Не дразните её котейшество, герцог!

Глава 2. Вот мы и приплыли

— Киса, — уже в который раз повторял мне герцог на корабле. — Придется сделать именно так.

Судно, носящее имя античного бога Пиктеона, медленно, но уверенно приближалось к столице Нидерры. Со свинцово-серого неба хлопьями падал мокрый снег. Нос корабля терялся в белесом мареве, и лишь магический компас не давал судну сесть на мель или разбиться о скалы, коварно разбросанные вблизи побережья Северского моря, или Нордмеера, как его называли в Арглии.

Я куталась в пальто с пышным меховым воротником, которое мы купили во время предыдущей остановки «Пиктеона». Мех отсырел, а рукава усеяли маленькие шарики влаги. Омерзительная погода! Я никогда в жизни такой не видела на своей родине. Там температура никогда не снижалась ниже двадцати двух градусов. А сейчас корабельный термометр опустился до плюс двух. Я прятала дрожащие руки в рукава с меховой опушкой, но это мне не помогало: было промозгло и холодно. На душе тоже.

— Лизз! — мягко продолжал внушать мне герцог, опираясь рядом со мной на мокрые перила, до которых время от времени долетали ледяные брызги. — Не спорьте со мной! Мы же хотим сохранить наш секрет? Поживете сначала в моем особняке как кошка. А через несколько дней, ну максимум неделю, вы въедете в мой дом уже в человеческом обличье.

— В качестве кого? — апатично спросила я.

— Как моя родственница… м-м-м… моя троюродная сестра по матери… Нет, матушку лучше не впутывать. Чревато. Младшая сестра моего друга. Которая приехала в столицу из колоний.

— Хм…

— Ну вашу легенду мы еще обсудим. Есть время, — с оптимизмом закончил Андреас.

Я обреченно качнула головой. Меня оптимизм его светлости абсолютно не согревал.

Чем ближе мы подплывали к Нидерре, тем сильнее у меня на душе скреблись кошки. Смешно звучит. Но именно так я себя и ощущала.

Игра в «изобрази хвостатую — изобрази человека» мне не была в тягость. Напротив, за время плавания мы с герцогом отточили мои артистические способности. Я с легкостью меняла свое обличье, представая в образе то хрупкой блондинки, то белой кошечки. Которую, кстати, герцог обозвал тем же именем, что и меня.

— Она Лиззи, и я Лиззи! — возмутилась тогда я. — Вы это нарочно, да?

— Так проще, — пожал плечами герцог, — исключает риск ошибиться.

— Мисс Лиззи, не видели куда делась ваша тезка? — спрашивал меня кок, выходя из камбуза с миской воды. — Хотел было кису попоить, но нигде не вижу.

— Кажется, недавно где-то тут вертелась, — не моргнув и глазом, отвечала я. — Давайте я отнесу в каюту его светлости воду.

Кормил меня герцог со своего стола, вернее, объяснял так матросам. Удивительно, но за все два месяца нашего неторопливого плавания ни один член экипажа не проник в мою тайну. Даже секретарь его светлости Эмиль. И никого из команды не насторожил тот факт, что меня ни разу не видели одновременно с кошкой. Зато поводов позубоскалить за моей спиной у команды было предостаточно. Матросы ржали:

— У нашего герцога теперь две кошечки.

— И одна даже спит в его постели.

— Которая? Или обе?

Ух, так бы глаза им и выцарапала! Как можно такие гадости думать и говорить о приличной леди?! И то, что они не знали, что я их слышу и понимаю, не могло служить оправданием!

Да за кого они меня принимали?! Пусть мой папенька был под судом, пусть разжалован из губернаторов, пусть на нашей семье теперь навеки останется позорное пятно, пусть я решила круто изменить свою жизнь и бежать с острова, чтобы стать агентом для тайных поручений при его светлости, пусть! Герцог ни разу не преступил черты приличия. Даже ни разу за все время путешествия не попытался за мной поухаживать! «Обещаю вам, мисс Макраен, что и пальцем вас не трону, если вы сами об этом не попросите», — сказал мне однажды Андреас в сердцах. И оказался, Дэйви Джонс его побери, человеком слова. Но нельзя же быть таким буквалистом! Это тоже оскорбительно, якорь ему в глотку! Ой! Нет, я не специально…

— Вы хорошо отточили ваш нидеррский язык, Лизз, — заметил мне герцог однажды. — И акцент почти не заметен. Но давайте будем всем говорить, что вы обучались в закрытом соларском пансионе. Это сможет объяснить маленькие огрехи в вашем произношении и незначительные ошибки. Только, когда одеваетесь, не обзывайте, пожалуйста, ваш корсет «червяком гальюнным» и «акульей требухой». Это может несколько смазать общее впечатление.

Моряки никогда не стеснялись в соленых словечках, когда я крутилась на палубе в образе кошки, так что за пару месяцев я поневоле «просолилась». И даже герцог в конце концов махнул рукой.

— Вряд ли грязь по-настоящему может пристать к такому белому и пушистому созданию, — недоверчиво пробормотал он, услышав, как во время шторма я ударилась о переборку и прошипела на нидеррском что-то вроде «абордажный крюк тебе во все дыры, мать твоя каракатица».

Но вот наше путешествие подошло к концу, и герцог явно выдохнул с облегчением.

Итак, в хмурый ноябрьский день мы покинули судно. Лиззи-кошка была перенесена в карету, якобы, в наглухо закрытой переноске. А Лиззи-девушка прошествовала под руку с герцогом. В карете же Андреас закрыл шторки, отвернулся, я быстро сбросила с себя одежду, плотно сложив, запихнула ее не без труда в саквояж, а сама стала кошкой.

— Идите сюда, киса! — распахивая шубу, велел мне герцог, и я с удовольствием нырнула ему за пазуху.

— Смотрите, Лизз! Это Мастрадам! — взволнованно сказал Андреас и отдернул шторку.

*************************************

Дорогие читатели! Мы рады вас приветствовать в нашей новой книге. Если вы хотите узнать предысторию знакомства Андреаса и Лизз, то можете заглянуть в книгу "Не злите ее когтейшество, герцог!".
https://litnet.com/shrt/G7jj

Но это не обязательно, потому что книга является самостоятельной, с отдельным сюжетом.

Будем очень признательны за лайки, комментарии и добавление книги в библиотеку. 💖💖💖