Не дразните её котейшество, герцог!

Глава 4. Папеньки — они такие папеньки

Король! Никогда не видела короля. На острове, где генерал-губернатор являлся самым важным человеком и, по сути, владел правом казнить и миловать, король казался чем-то совершенно фантастическим. В моих книгах, где были и иллюстрации, короля всегда изображали в длинной мантии, подбитой мехом, в высокой короне и в окружении многочисленных сановников. Интересно, они все приперлись в дом к герцогу? А мантия в дверях не застряла? А в короне не холодно ходить зимой? Все же она металлическая, и на нее шапку не наденешь.

Войдя вслед за Андреасом в большую комнату, часть мебели которой еще была покрыта чехлами, я увидела сидящего в кресле пожилого мужчину. Его удлиненное лицо обрамляла аккуратно стриженая бородка, в которой было изрядно седины и светлые, чуть рыжеватые волосы. Он был одет в простой серый сюртук. Из нагрудного кармана свисала золотая цепочка от часов. Серые глаза незнакомца скользили по стенам кабинета — все они были покрыты разнообразными гравюрами и картинами. Я, пользуясь моментом, проскользнула за ногами герцога и спряталась под еще не расчехленным диваном. Отсюда, из темноты, можно было спокойно наблюдать за происходящим.

— Андре? — холодно спросил мужчина, отрываясь от лицезрения картинной галереи.

— Отец? — не менее холодно вопросил мой герцог.

Это король? Вот это вот? Но раз Андре назвал его отцом, то…

— Я прибыл в Мастрадам меньше двух часов назад, а вы уже здесь? — усмехнулся герцог и, сдернув чехол со второго кресла, уселся напротив гостя.

Я смотрела во все глаза, оставаясь незамеченной.

— Мне доложили о твоем прибытии, стоило «Пиктеону» показаться из-за горизонта.

— Ах вот как!

— Где тебя черти носили, Андре?

— Где меня носили черти, отец? — мне показалось, что последнее слово было произнесено странным язвительным тоном. — Примерно в тех широтах, куда вы меня направили улаживать кризис. Причем, послали так срочно, что я даже не успел заехать домой. Я помню, что сидел в театре, а меня оттуда выдернули, как редиску.

— В театре? Это так теперь называется место, где на сцене танцуют полуголые девицы, задирая ноги выше ушей?

— Но они их задирают на сцене. Так что формально это место можно назвать театром.

— Но, кажется, в театре актрисы потом не оказываются на коленях у зрителей, которые начинают шарить у них в декольте.

— Обычно нет. Хотя и полностью исключать такую возможность не следует.

— Оставь молоть вздор! Я спрашиваю, почему тебя так долго не было?

Андреас хмыкнул. Достал из кармана трубку и стал неспешно набивать ее табаком.

— Отвратительная привычка! — раздраженно сказал король.

Встал и, заложив руки за спину, прошелся по комнате. Я вжалась в пол и прикрыла глаза, боясь, что их блеск выдаст меня. Обнаружить себя я не стремилась. Однако беспокойный взгляд серых глаз лишь равнодушно мазнул по тому месту, где я находилась и снова побежал по стенам. Теперь я заметила сходство, которое не сразу мне бросилось в глаза. Высокий лоб, прямой нос и глаза у отца и сына были схожи. Однако король был рыжеват, тогда как волосы герцога, собранные в хвост на затылке, за исключением пары седых прядок, были черны. Король был бледен, а кожа Андреаса покрыта смуглым загаром. Интересно было бы посмотреть на королеву, невольно пришло мне в голову.

— Итак, отец, — затянувшись, продолжил излагать Андреас. — Вы выдернули меня из театра…

— Из борделя!

— Фу! Как грубо и, главное, не соответствует истине! Погнали на корабле на другой конец земного шара. Где, кстати, меня чуть не съели крокодилы, не отравили, а уж что сделали мартышки, я и говорить не буду…

— Вздор! Все вздор! Ты решил вопрос с Лани-Дель-Торро?

— Полностью.

— Тогда не о чем и говорить. Представь отчет в Тайную канцелярию.

— И счет.

— Разумеется. Получишь оплату сполна.

— Счет будет достаточно круглым.

— Даже не сомневаюсь. Но надеюсь, что казна его выдержит.

— Так зачем вы так спешили меня увидеть, отец? Разумеется, чтобы заключить в нежные объятья? Сказать, что соскучились по мне?

В голосе Андреаса звучала явная издевка, и король ее уловил, потому что вспыхнул, и в его глазах зажегся гнев.

— Вздор! Все вздор!

— То есть вы не рады меня видеть?

Забавная парочка! Я улеглась поудобнее, потому что разговор явно только начинался.

— Ты пропал на полгода, Андре! Я просил тебя побыстрее разобраться в колониях и вернуться. Я ожидал, что ты приедешь уже в октябре.

— Я летел на всех парусах, отец, но разве я мог? Течения, приливы, отливы, муссоны, штормы и тому подобное.

— А Кракена ты не встретил? — уже успокаиваясь, добродушно усмехнулся король.

— Нас забыли представить друг другу.

Король прекратил кружиться по комнате. Уселся напротив Андреаса. С полминуты они играли в гляделки. Потом герцог отложил трубку и откинулся в кресле.

— Даже не попытаетесь изображать из себя отца, который рад возвращению сына? — с оттенком ядовитой грусти спросил он.

— Я рад, что ты дома, сын, — сдержанно сказал король.

— Как поживает маменька?

— Матильда в добром здравии.

— Вы ее не видели, — усмехнувшись, констатировал Андреас.

— Я предпочитаю держаться от твоей матери как можно дальше.

— Очень благоразумно.

— Но это не значит, что за ней не наблюдают.

— Еще разумнее.

— Не буду ходить вокруг да около. Ты мне нужен.

— Не я, не так ли? А мои таланты.

— Пусть так. Назревает очередной кризис.

— А предыдущий, улаживать который вы меня послали, вас уже не интересует?

— Конфликт с Арглией улажен, — отмахнулся рукой король. — Назревает новый!

— Ах да! Ну конечно! — усмехнулся Андреас. — И с кем же на этот раз?

— С Норландией!

— Как скучно! Буквально ничего нового.

— Это не шутки!

— Разумеется. Разве я смеюсь? Так в чем же дело?

— Вот, почитай! — буркнул король и протянул Андреасу папку.