Не дразните её котейшество, герцог!

Глава 5. Кризис

— Хэллоу! — рассеянно сказал Андреас, продолжая листать бумаги. — А вы умница, Лизз! Не стали себя обнаруживать. Это правильно, очень правильно…

— Мя-а-а!

Я прыгнула и уселась поближе к герцогу, подставляя спину, которую мужчина машинально погладил, даже не глядя на меня.

— Мря-ау! — возмутилась я такому небрежению.

Андреас вздрогнул.

— Простите, Лизз! У вас, наверное, куча вопросов?

— Мя-я-яу!

— Нет, так решительно невозможно общаться, — заметил герцог. — Сидите здесь! Надеюсь, что слуги хоть частично распаковали мои вещи.

Он вышел. Пользуясь моментом, я тщательно перенюхала все емкости на столе. Сливочник и сахарница не привлекли моего внимания, а вот маленькие сдобные сухарики, сладко пахнущие орехами и ванилью, очень даже. Как и шоколадные конфеты, аппетитно лежащие горкой в вазочке.

Андреас вернулся с чашкой в руках и синим бархатным халатом, который покрывал затейливый узор на сиамландский манер. О, мой любимый халатик! Когда мне надо было срочно перекинуться в человека из кошки, но одежды рядом не было, я всегда пользовалась герцогским халатом. Более того, он мне его когда-то подарил, закрепив этот предмет туалета, таким образом, за мной навечно. Но держал всегда поблизости от себя, что было логично: в своей комнате я бы нашла и другую одежду.

Пока герцог, отвернувшись, закрывал дверь на ключ, я быстро оборотилась и закуталась в халат. Забралась с ногами на диван: когда мы были наедине с герцогом, я могла позволить себе вольности. Не дожидаясь приглашения, схватила конфету и положила в рот. О боги, какая вкуснота! Удивительно — на архипелаге, который был родиной какао-бобов, шоколад тоже делали, но лани-дель-торрцы предпочитали горький вкус, более того, любили шоколадный напиток с острым перцем. А этот шоколад был сладким и просто таял во рту. Интересно, что в него клали местные кондитеры?

— Нравится, Лизз? — с мягкой улыбкой спросил герцог, наливая мне чая в принесенную кружку.

— Вы обещали мне жалованье, — напомнила я Андреасу. — Не возражаю, если его часть будет выплачена конфетами.

Мужчина рассмеялся, показывая ямочки на щеках. Как я любила смех Андре! И вообще видеть его веселым. Но с той минуты, как мы ступили на землю Нидерры, на лицо моего любимого патрона словно легла мрачная тень.

— Я буду вам платить любым удобным для вас способом, киса. Кстати, за ваше участие в преодолении кризиса с Арглией вы тоже получите награду.

Я лишь пожала плечами. Не буду скромничать: я действительно приложила свою лапку к раскрытию злодеяний. И даже спасла один раз герцога. Но моя помощь ничто по сравнению с его заботой обо мне.

— Бедный король, — сказала я осторожно.

— Да, — коротко сказал Андреас, и я поняла, что эта тема ему неприятна.

— Что там, в папочке? — тогда поинтересовалась я, кивая на бумаги.

Брать без спросу документы я не посмела. Это была наша с герцогом договоренность: я могла шпионить за кем угодно, но лезть в секретные документы его светлости не имела права. Впрочем, у меня бы и не получилось: на всякий случай герцог ставил на важные папки и на запертый ящик с документами своим амулетом магические печати. Полагаю, что многие хотели бы завладеть тайной информацией, так что безопасность для Андреаса не была формальностью.

— Очередная проблема, — сказал со вздохом мужчина. — И дело не терпит отлагательств, тут отец прав.

— А он и правда король? — спросила я, начиная хрустеть сухариком.

— Отец часто покидает инкогнито королевскую резиденцию в обличье простого человека, — пояснил герцог. — Чаще, чем следовало бы, — почему-то сухо добавил он.

У меня на языке вертелось множество вопросов, но я решила не докучать сейчас Андреасу: было видно, что настроение у него испортилось, а радость от возвращения домой сильно поубавилась. И в этом было виновато два человека. Во-первых, та рыжая мочалка, которая закатила истерику, едва он перешагнул порог ее комнаты. Неужели не могла…

— Трисс давно живет у вас в доме? — невольно вырвалось у меня.

— Полтора года, — сухо ответил герцог.

— А… почему она у вас живет? Она же не родственница.

— Леатрисс — вдова брата моего старого друга. Брендон содержал ее после смерти брата. А когда мой друг уезжал на войну, то написал мне письмо, в котором попросил позаботиться о Трисс.

— Он не вернулся с войны? А какая война?

— Между Арглией и Северной Коалицией. Вы были тогда еще совсем ребенком, Лизз, когда Норландия, Нидерра и Веерланд объединились и бросили вызов Арглии. Брендон был капитаном корабля. Погиб в бою.

— Я вам очень сочувствую.

Я погладила Андреаса по рукаву. Ненавижу, когда он хмурится и становится таким грустным.

— Это было давно, Лизз.

— Ну хорошо, вы позаботились о Леатрисс. Но потом… Трисс — ваша жена?

— Упаси боже!

— А кто? Любовница?

— Я слышу осуждение в вашем голосе.

— Но это неправильно! — строго сказала я. — Если вы живете с девушкой, то это ее компрометирует.

— Вы забываете, Лизз, что Трисс — вдова.

— Это не может служить вам оправданием.

— Если Леатрисс все устраивает, то почему бы и нет? — пожал плечами Андреас.

— А вас? Вас тоже все устраивает?

— Лизз, — герцог бросил на меня насмешливо-тревожный взгляд. — Понимаете, молодому здоровому мужчине требуется женщина.

— Не очень понимаю, если честно, — прохладно заметила я. — Для общения с женщинами не обязательно селить их у себя дома.

Герцог чуть ли не смутился.

— Есть особая сторона общения между двумя полами, киса, о которой вы пока не подозреваете. И, ради бога, не спешите с ней знакомиться.

Я нахмурилась. Да, многое было окутано для меня загадкой. Я знала, что мужчина и женщина могут уединяться в постели. Где они чем-то там занимаются. Вроде бы, для того чтобы появились дети, им необходимо полежать вместе. Или один должен полежать на другом. Эти обрывочные и явно недостаточные сведения мы с сестрой с трудом смогли выцарапать у нашей кормилицы. Затем она покраснела и отказалась рассказывать больше. За всем этим стояла какая-то большая и пока недоступная мне тайна.