Не дразните её котейшество, герцог!

Глава 8. Храм мурлычия

Зал был полон людей. И кошек. Одни животные находились в клетках — просторных, блестящих позолотой решеток. Другие хвостатые свободно восседали или возлегали на атласных подушках — голубых, с золотыми кисточками. Кошки были самых разнообразных пород: арглийские, с гладкой шерстью и слегка миндалевидными голубыми глазами, норландские, пушистые дымчато-серые, сиамланские, соларские… Да каких только не было! Все — холеные, с кокетливыми бантиками на шее.

— Ни за что! — возмущалась я, когда герцог объяснил, что путь ко двору принцессы Биритты лежит через кошачью выставку. — Я не хочу быть ничьей кошкой!

— Ничьей?

— Разве что вашей!

— Лизз! Но это же идеально! Вы все время будете незаметно наблюдать за принцессой, будете рядом с ней круглые сутки. Даже ночью, когда фрейлины оставляют принцессу. Ну подумайте, какай шанс! В конце концов, ваши предки аниморфы именно так служили королям Арглии. Вы просто продолжите славную традицию вашего рода!

Ну ведь и глухого уговорит! Я еще немного покочевряжилась, но сдалась. Уже не раз убеждалась — герцог всегда предлагает дельные вещи. Один раз я его не послушалась и попала в большую беду. Правда, в другой раз я его не послушалась и спасла от смерти. И еще раз не послушалась и… Но это все же были исключения из правил.

— Но я не хочу быть выставленной, как музейный экспонат. Не хочу, чтобы на меня все пялились!

— Хорошенькая женщина не хочет, чтобы ею любовались? Первый раз такое слышу!

— Не женщина, а кошка…

— Хорошенькая киса не хочет, чтобы ею любовались?

— Вы просто невозможны!

— Это вы уже говорили!

— Так послушайте еще!

— С удовольствием. Но после того как напишу письмо в кошачий клуб.

Я махнула рукой. Все равно же будет так, как Андре хочет. Я знала, что герцога не переубедить, если он что-то задумал.

Заявку на участие приняли достаточно быстро, что неудивительно, учитывая положение его светлости в Нидерре.

— Вашу шейку, киса! — сказал Андреас, прежде чем везти меня на выставку.

— Ш-ш-ш! — возмутилась я, увидев предмет, который держал в руках герцог. Не позволю на себя ошейник вешать! Что он себе позволяет, в конце концов?!

— Лизз, — мягко сказал мужчина, и на мою голову опустилась рука, которая принялась хозяйственно меня ласкать. Ни за что не поддамся его уговорам! — Это, увы, необходимо. Все домашние животные должны иметь ошейники. А тут, по сути, легкий ободок. Он вас нисколько не стеснит….

Я покосилась на ошейник, сплетенный из атласных розовых лент, с которого свисал, сверкая гранями, изумруд в золотой оправе. Все равно не хочу!

— Ш-ш-ш!

— Ну ладно вам, будет! — вторая рука герцога присоединилась к первой, и он начал нежно почесывать меня за ушками и под шейкой.

Вот мерзавец! Знает ведь, что я не могу устоять перед этим. Глаза сами стали невольно блаженно закрываться. А через секунду я почувствовала, как меня окольцевали. Встрепенулась, но было поздно!

— Ш-ш-ш!

— Ну все, Лизз! — уже строже сказал герцог. — Вы, в конце концов, секретный агент, а не капризная барышня! Если надо будет одеться в лохмотья — оденетесь! Если надо будет скакать в цирке на шесте — тоже будете! Будете делать то, что я приказываю! Слышите? Или вы передумали? Могу отправить вас назад в Лани-Дель-Торро на корабле! К папеньке!

Его глаза опасно сузились. Я испуганно захлопала глазами. Все же забываю, что герцог — это не Эдди, мой бывший жених, из которого я могла вить веревки. С Андреасом такой номер не пройдет. Он умел быть жестким. И я прикусила язык.

— То-то! — так же строго продолжил герцог. — Это украшение, Лизз, вы должны носить постоянно. Оно магическое, и я настроил его специально на вас. Когда вы в обличье кошки, то оно выглядит, как ошейник. Когда вы примете человеческий облик, оно превратится в дамское колье из золота. Размер, естественно, изменится. Не бойтесь, ошейник не удушит вас. Изумруд изумительно подходит под ваши глаза.

— Мрям? — с сомнением спросила я.

Заоглядывалась, и герцог понятливо поднял меня на руки. Поднес к зеркалу, давая разглядеть себя. Его губы изогнулись в улыбке, но я не стала смотреть на мужское ехидство. Ну да, женщины такие женщины! Я имею право знать, как на мне выглядит эта удавка!

На удивление, смотрелось украшение на мне изящно, было легким, на шею не давило, а камень действительно подходил к глазам. И я частично примирилась с положением.

Когда мы вошли в людный зал выставки, которая проходила в кошачьем клубе «Храм мурлычия», то я испуганно прижалась к герцогу.

— Тихо, Лизз! — шепнул мне Андреас. — Все хорошо! Я не отойду от вас ни на минуту. Выставка продлится три часа. Потом небольшой конкурс, затем мы вернемся домой.

— Мря-я!

Наше место было в уютном закутке между двумя колоннами. Меня посадили на подушку, разумеется, без всякой клетки — уж это я бы герцогу не позволила! Хотя… куда бы я делась, если бы он настоял? Лежала и разглядывала без всякого стеснения неспешно прогуливающуюся публику. Все же в положении кошки есть свои плюсы: можно смотреть в упор на человека и не думать о светских манерах.

Я с любопытством рассматривала наряды дам. Вот такое платье хочу! И такой палантин. И веер! Как же все-таки мода на моем архипелаге отличается от здешней! Пышные кринолины, кажется, из моды выходят. Юбки дам перестали напоминать шляпки грибов. И декольте у некоторых здешних аристократок более чем фривольное.

— Здесь одни сливки общества, Лизз, — сказал герцог, прикрываясь газетой, чтобы не было видно, что он говорит.

А то я сама не догадалась.

— Очень удачно, — продолжил герцог, — что весь аристократический класс Мастрадама собрался в одном месте. Я вам когда-то рассказывал, что кошачьи выставки стали популярны в последнее время. А теперь вы и сами можете в этом убедиться.

— Мря-я!

— Некоторых из этих людей вы вскоре встретите при дворе. Вот, обратите внимание на ту даму в палевом платье. С лорнетом в руке. Это бывшая главная фрейлина королевы графиня ван Саксен. Ее величество умерла несколько лет назад, но нирина ван Сактен задержалась при дворе. Именно графиня занималась подбором двух фрейлин, которые должны помогать принцессе освоиться по приезде.