Не дразните её котейшество, герцог!

Глава 9. Кошачья афера

Меня и других конкурсанток посадили на высокие столики, которые были расставлены кругом в центре просторного зала. Столики были отгорожены от зрителей канатами, продетыми в кольца стоек. Мы вошли с герцогом одними из последних, поэтому он не смог встать рядом со мной — за канатом рядом со столиком уже толпились зрители. Андреас ободряюще погладил меня и отошел за спины других посетителей.

— Уважаемые ниры и нирины! — провозгласил распорядитель выставки. — Сейчас начинается судейство. Судья обойдет всех участников и осмотрит наших чудесных кошечек. Разумеется, все питомцы здоровы и красивы, но по традиции мы выберем трех кошек, которые на год получат звание самых-самых! Как вы помните, год назад владелец кошки-призера смог продать ее за пятьдесят рексдаллеров!

Судя по тому, что вокруг раздались пораженные возгласы и шепот, не все это знали, и публика явно оказалась под впечатлением от услышанного.

«Рексдаллер… — размышляла я, пытаясь представить в уме эту сумму. Увы, но моя сестра Бель была права: с математикой у меня было всегда непросто. А тут еще и малознакомые мне денежные единицы. Так что калькулировала я с трудом. — Штювер. Это самая мелкая монета. За штювер можно купить одну баранку на улице. А вот на гуллен, вернее даже на два гуллена можно хорошо пообедать в кафе. Я подслушала, как герцог и Трисса возвращались домой. Рыжая Мочалка пищала от восторга и упомянула, что Андреас отвалил за серьги целых сто даллеров. А даллер больше гуллена в десять раз. А рексдаллер больше даллера в пять раз. То есть… то есть…»

Но тут я окончательно запуталась в расчетах. Короче, сумма, названная распорядителем, явно была внушительной. Надеюсь, герцог не собирается меня продать с молотка, как продавали негров на моей родине?

«Если хотите, я сам могу вас отнести на кошачью выставку, — пошутил когда-то давно, в моей прошлой жизни, Андреас. — Буду стоять рядом и почесывать вас за ушком. А денежный приз мы могли бы разделить пополам…»

Разумеется, герцог, как обычно, подтрунивал надо мной. Но какая могла бы быть афера, внезапно пришло мне в голову. Андреас меня продает, получает деньги, потом я убегаю от новых хозяев. Разумеется, с помощью герцога. А деньги мы делим поровну. Жаль только, что подобный трюк можно провернуть лишь раз. Хотя… можно же вернуть ценную кошку за богатое вознаграждение. И даже не раз. Хм. И вот почему мне всегда лезут в голову подобные затеи? Бель говорила, что по мне тюрьма плачет. А папенька — что плачут, обнявшись, плетка с колодками. И дальняя плантация сахарного тростника.

Ну пусть! В конце концов, кто же может идти против своей натуры? Помню, что однажды мой учитель ниддерского языка дал мне почитать статью в журнале, который завозили раз в месяц из Старого Света. Эдди дал мне задание прочитать о последней моде в Мастрадаме, но я заглянула и в другие статьи. И среди них был рассказ о клубе Мильярти, таинственном обществе воров. Не просто воров, а элите среди воров. Члены клуба никогда не крали что-то простое, а только что-то супердорогое или труднодостижимое. И оставляли на месте свою визитную карточку. Честно скажу, один раз, когда папенька меня наказал за… не важно! Короче, сидя взаперти, я представляла, как убегаю с острова, уезжаю в Старый Свет, и там меня принимают в общество Мильярти. Мечты, мечты!

Потом меня захватили другие мечтания: например, о том, что меня увозит на корабле черноглазый капитан открывать неизвестные материки и страны, но…

Я встрепенулась. Хватит! Надо сосредоточиться на конкурсе. Герцог попросил меня приложить все усилия, чтобы выиграть.

«Будьте «зайкой», киса! — вспомнила я последние напутствия герцога, которые он делал мне в карете. — Не будьте с судьей букой. И даже не смейте его царапать. Вы же сможете, Лизз?» — с тревогой уточнил он.

«Мя!» — сухо ответила я тогда ему.

Хорошенькое дельце! Сказал бы он мне заранее, что меня будет лапать какой-то чужой мужик, ни за что бы не согласилась на эту авантюру! А теперь что? Только сжать зубы и вытерпеть! И пусть только герцог посмеет зажать деньги, если действительно надумал обдурить какого-нибудь любителя кошек!

Я тревожно стучала хвостом и провожала пристальным взглядом судью — тщедушного старичка в сером сюртуке и большими залысинами на потном лбу, который начал обходить столики.

— Так вы сделаете это для меня, Марит, да? — раздался вдруг позади меня взволнованный женский голос.

— Вы требуете очень многого, Селин!

Я осторожно перевернулась на другой бок, стараясь не подать вида, что хочу разглядеть стоящих у меня за спиной собеседниц. Этих девушек я уже видела раньше: именно их сопровождали скучающие молодые люди. Как же все-таки удобно быть кошкой — можно смотреть в упор на человека, а тот даже не обратит особо внимания! Хотя эти девушки были так увлечены разговором, что вряд ли заметили бы, даже если бы на них таращился крокодил.

Брюнетка была красива, ее портила разве что немного квадратная челюсть, которая накладывали на лицо девушки оттенок первобытной необузданности. Карие глаза пылали, а крылья слегка крупноватого носа раздувались. Сразу было видно, что это натура увлекающаяся, подверженная страстям, не способная терпеть ни принуждений, ни возражений.

— Вы обязаны это сделать как можно быстрее, Марит! — резким голосом заявила она своей товарке.

— Я обязательно сделаю, Селин, — тут же ответила вторая девушка. — Но поймите, дорогая, мне не хотелось бы вылететь с должности фрейлины, еще даже не утвердившись на ней толком! Потерпите немного, умоляю вас!

Вторая девушка была рыжей, и одно это уже настроило меня против нее. Рыжие с недавних пор вызывали во мне лишь раздражение. По этой или по другой причине, но незнакомая мне Марит показалась особой неприятной и лживой. Такому впечатлению способствовали бегающие глаза и хитрое выражение кукольного личика, которое, впрочем, могло кому-нибудь показаться ангельским. Рыжая нервно била веером по ладони и покусывала губу.