Не дразните её котейшество, герцог!

Глава 11. Серьезный разговор

Я прождала Андреаса до ночи. Лежала, свернувшись клубочком, в изножье его постели. А герцог все не шел и не шел. Проснувшись в очередной раз от неглубокого сна, я посмотрела на часы и окончательно обиделась. Спрыгнула с кровати и пошла досыпать ночь в своем крыле.

Конечно, спать кошкой неплохо, но иногда хочется побыть и человеком. В спальню слуги не заходили: дрова подкладывали со стороны гостиной, а с этой стороны была гладкая часть печки, выложенная нарядными бело-голубыми изразцами, от которых по комнате разливалось тепло. Но я всегда была настороже, как мне посоветовал герцог. Поэтому не стала надевать ночную рубашку, а просто перекинулась в человека и юркнула под пуховое одеяло. Немного подрожала, но скоро пригрелась и снова провалилась в сон.

Проснулась я утром оттого, что матрас рядом прогибался. Увидела рядом с собой Андреаса, в глазах которого искрилось веселье, и тут же вчерашняя обида всколыхнулась во мне. Я строго нахмурилась, натянула одеяло по подбородок и попыталась отвернуться. Пришел, понимаешь! Не прошло и года! Даже не собираюсь с ним разговаривать!

— Вы за что-то на меня сердитесь, — заметил герцог. Две руки властно легли мне на плечи, заставляя развернуться. — И я на вас сердит. Давайте разбираться! И мириться!

— Нет особого желания, — пробурчала я, дергаясь и пытаясь сбросить его руки.

— Ну же, Лизз! Нельзя быть такой ревнивой! И нельзя от ревности вести себя как базарная торговка.

— Что-о-о? — от возмущения у меня округлились глаза. — Я вас ревную?! Ха! И еще раз ха!

— И к тому же не признаетесь в этом.

— Да что вы себе вообразили? Милуйтесь со своей Мочалкой сколько влезет! Мне до этого дела никакого нет!

— Ну конечно! А зачем вы тогда устроили представление с бокалом? Хотели испортить Трисс платье? Или нам ужин?

Я злорадно рассмеялась. Приказала герцогу:

— Отпустите меня немедленно и сойдите с одеяла! — и мужчина послушался.

Я уселась в постели, завернувшись в одеяло по горлышко. Привставший Андреас снова улегся на кровать, теперь глядя на меня снизу вверх. Такая позиция меня устраивала гораздо больше.

— И что означает ваш смех, Лизз?

— А то, ваша светлость, что вы ткнули пальцем в небо!

— А можно поконкретней, ваше хулиганейшество?

— Да запросто! Напрягитесь! Подумайте! Если, конечно, ваши мозги еще не совсем размякли и их не залило сиропом.

— Ну точно ревнуете! — рассмеялся герцог.

— Ничего подобного! — закричала я и попыталась выскочить из кровати с одеялом.

Но Андреас не позволил мне этого сделать. Схватил и пригвоздил к постели железной рукой. Я покраснела и слезы злости и обиды враз полились у меня из глаз.

— Что такое, Лизз? — нахмурился Андреас, меняя улыбку на растерянность.

— Вы идиот! Я вам жизнь пыталась спасти! — вскричала я. — А вы!..

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что ваша лахудра подсыпала в бокал какую-то гадость. Не знаю что. Может, и яд.

Андреас тут же отпустил меня. Я снова уселась в кровати и яростно стерла слезы с лица.

— Это правда, Лизз?

— А когда я вам врала?

— Ну-у-у… Припомнить? — улыбнулся Андреас.

Я снова покраснела, теперь уже от стыда.

— Это другое, — проворчала я, сбавляя обороты.

— Итак, что вы видели?

— Ваша Мочалка специально уронила салфетку, а пока вы ее поднимали, достала пузырек и высыпала из него вам какой-то белый порошок в вино. У меня не оставалось иного выбора. Пришлось действовать быстро.

— Простите, Лизз, — посерьезнел герцог, — что усомнился в вашей разумности.

— Ну спасибо!

Я все еще дулась на него.

— Как я могу загладить вину?

— Никак! Хотя… Расскажите, пожалуйста, кто напал на вас вчера?

— Понятия не имею, — я недоверчиво посмотрела на герцога. — Честное слово, Лизз! Сначала у меня было мелькнула мысль, что это маркиз послал кого-то, чтобы похитить вас. Но это глупость!

— То есть?

— Давайте рассуждать логически! Предположим даже, что маркиз нанял каких-то отморозков, чтобы сделать это. Так быстро? Нереально! Имеет постоянных наемников наизготове? Совершенно неправдоподобно. А главное, зачем? Для маркиза кошки — это его гордость. Он ими кичится, выставляет их напоказ. Какой смысл похищать модную кошку и не иметь возможности ее никому показать, похвалиться этим?

— Логично, — кивнула я. — К тому же, бандиты на меня даже не смотрели. Они явно пытались вас убить. Как вспомню тот ужас…

И я содрогнулась. Андреас тут же обнял меня, и я благодарно положила ему голову на плечо.

— Все хорошо, киса, — сказал герцог ласково, поглаживая меня по волосам. — Я не дам себя так просто убить.

— Да уж постарайтесь, пожалуйста! Если не в своих интересах, то хотя бы в моих.

— Всенепременно.

Тут я обратила внимание на то, что поглаживающая меня рука переместилась на мои обнаженные плечи и едва не собралась двинуться дальше, поэтому высвободилась из объятий.

— Пойдемте позавтракаем, — со вздохом предложил герцог, вставая. — Тогда и поговорим.

Через полчаса я уже сидела в его кабинете. На столике стоял обильный завтрак: омлет с беконом и горошком, рыбный салат, горячие вафли, политые сиропом. Блестели фарфоровыми боками сливочник и сахарница. Корзинка с булочками радовала своим сдобным содержимым, соперничая запахом корицы с ароматным паром, который изливался из носика кофейника. Я облачилась в неизменный герцогский халат, уселась на пуфик и набросилась без всякого стеснения на еду.

— Так кто это был? — прожевав, поинтересовалась я.

— Вы представляете, киса, сколько врагов я нажил за свою жизнь? — нехотя сказал герцог, сидящий на кресле напротив.

Набил трубку, неторопливо раскурил ее. Уставился на серое небо, видное в прореху занавесок. Небо хмурилось и явно стояло перед дилеммой: разразиться дождем или снегом.

— Представляю, — неуверенно сказала, я с аппетитом поглощая булочку.