Не думай о зеленой обезьяне

5

По дороге меня подмывало закрыть десяток-другой неприятных вероятностей.

Разговор с шефом на повышенных тонах — увольнение без расчета — поджидающий за дверью Мурена.

Первая антивизуализация вышла достаточно убедительной. Вторую, скандал с тем же Муреной на входе в кафе и уход с ним Ольги, я довел до середины, когда Ольга резко затормозила, вывернула в левый ряд и выругалась. Я проводил взглядом подрезавший нас бензовоз и внял предупреждению. Пусть все идет, как идет — не стоит напрягать вероятности свыше необходимого.

К "Золотому Саксофону" мы подъехали без четверти три. Ольга, ни слова не говоря, закрыла машину и отправилась со мной.

Против обыкновения, на парадной двери кафе висела табличка "закрыто по техническим причинам", а из-за неё доносились раздраженные голоса.

— Подождешь?.. — Я кивнул на соседний гриль-бар.

Она качнула головой и пошла за мной к служебному входу. Кабинет шефа был первым слева. Я не успел пройти и двух шагов, как из-за угла коридора вылетела Ленка — почему-то без официантского фартука — наткнулась на меня, сделала страшные глаза и пробормотала:

— Только тебя тут не хватало!

Оттолкнула и понеслась дальше, прочь из "Саксофона".

Мне остро захотелось оказаться подальше отсюда. Ольге, кажется, тоже — она вопросительно глянула на меня, потом на дверь. Но удрать мы не успели. Из кабинета шефа высунулся на удивление бледный Димон без сигары, смерил меня нехорошим взглядом и распахнул дверь, мол, заходи.

— А вы, дамочка, подождите. — Он преградил дорогу Ольге. — У Константина Львовича приватный разговор.

Вытеснив её, Димон захлопнул дверь.

В кабинете шефа не было. Ни шефа, ни его любимого полуфренча на вешалке, ни знакомой всем обитателям "Саксофона" сумки-планшетки. Зато Димон, ухмыльнувшись, прошел к шефскому столу и плюхнулся в кресло. Показалось, он сейчас задерет ноги на стол в лучших традициях американских гангстерских фильмов, но он ограничился ритуальным раскуриванием сигары — не предлагая мне присесть, разумеется. Я обошелся без приглашения. Перевернул задом наперед ближний стул, оседлал его — не только Димон любит киноэффекты — и, когда Димон собрался затянуться, бросил:

— И к чему этот балаган?

Димон поперхнулся и побагровел, сунул в рот незажженную сигару с обрезанным кончиком, вынул, стукнул кулаком по столу и заорал.

Из потока фени пополам с матом я понял только, что вчера система пожаротушения залила зал и попортила интерьер на энную сумму, и виноватым в пожаре и ущербе Димон решил назначить меня — логично, не с себя же вычитать за несоблюдение техники безопасности.

— Ты, (нецензурно), попал на бабки (длинно нецензурно), в три дня (нецензурно), — орал Димон, размахивая сигарой.

По сценарию мне положено было бояться, да и стоило, наверное. К гадалке не ходи, управляющий устроил все так, что шеф не усомнится в его словах. А у шефа все конкретно и респектабельно: юристы, риэлторы, приставы, а для страховки гориллы в черных костюмах от Хьюго Босс. Но эта сигара в волосатом кулачище с печаткой меня доконала, и я засмеялся.

Димон осекся, вытаращил глаза и привстал, опершись на стол. Физиономия его приобрела цвет благородного овоща буряка, правая рука потянулась к поясу — видимо, рефлекторно нащупывая оружие. А я в темпе prestissimo agitato закрывал вероятности:

Пистолет нашелся, Димон стреляет, я падаю вместе со стулом;

Димон рычит, опрокидывает на меня стол и лезет добивать кулаками;

Вытягивает из-за пояса сзади дубинку, кидается на меня...

Я буквально видел, как Димон тыкается в двери-вероятности, растерянно мотает башкой и башкой же их таранит — а в моих руках ключи, бесконечная связка ключей. Мне было весело и здорово — наверное, это и есть эйфория, когда вдруг понимаешь, что тебе нечего терять, и именно поэтому ты выиграешь.

На второй минуте игры в гляделки открылась дверь.

— ...нехорошо заставлять даму ждать! — послышался знакомый вальяжный голос.

Я обернулся и обругал себя кретином: забыл, мастер джедай хренов! Двери закрыл, ворота оставил.

— Вы не будете против, Дмитрий Семенович, если мы с Ольгой Викторовной присоединимся к вашей беседе? — не обращая внимания на апоплексического Димона, осведомился Мурена и выдвинул для Ольги стул. — Присаживайтесь, Ольга Викторовна.

Глядя, как Димон глотает мат с феней и сдувается, я понимал все яснее: чудная идея с экспертизой ущерба, судебным иском и суммой с семью нулями принадлежит не управляющему. Черт знает, чего Мурена хочет от Ольги, и при чем тут я, но он в полной уверенности, что караси никуда не денутся. И он, похоже, прав. Эйфория всемогущества испарилась, я чувствовал себя выжатым.

Мурена тем временем продолжал сольную партию:

— ...не ошибаюсь, о вчерашнем досадном происшествии. Жаль, уважаемый Константин Львович, что вы так поспешно нас покинули. Я понимаю, вы заботились о даме, но все же, так неудачно получилось. Думаю, нам стоит обсудить...

Ольга переводила потерянный взгляд с меня на Мурену, на Димона и снова на меня. Бедная синичка, её сожрут и не поморщатся.

— Вы не против, Дмитрий Сергеевич? — Мурена остановил взгляд на управляющем.

— Э... разумеется, э... — вспомнил свою роль поникший Димон.

С актерскими способностями у него всегда был напряг, но я показательно верил, даже принял озабоченный вид и подал реплику:

— Давайте обсудим.

Мурена изобразил улыбку, в прозрачных глазах мелькнуло удовлетворение.

— Приятно иметь дело с адекватными людьми, — тон Мурены потеплел на пару градусов. — Уверен, мы с вами сможем прийти к согласию по поводу...