( Не) единственная

Глава 14

Глава 14

Талина

Я оглядела комнату, к которой привыкла за эти дни. Здесь произошло мое перерождение в новую женщину. Свободную, не боящуюся жить, не цепляющуюся за сомнительных мужчин и женщин, обманывающих на каждом шагу.

Именно тут я поняла, что любила совсем не Стаса. Его настоящего я узнала только тут. Настоящий – это совсем другой мужчина. У него, оказывается, был взрослый сын и отношения с его матерью, планы на бизнес отца и мой дом. А мне он ничего не сказал. Про свои разговоры и встречи с мачехой не сказал. Умалчивал, значит, есть что скрывать. Нет открытости - нет смысла быть вместе.

Пора собираться домой. Наше время здесь подошло к концу, шоу тоже, а чувство, что закончилась часть жизни, и к прошлому возврата нет. Грустно и немного страшно, как в школе на выпускном. Вроде весело, что не нужно вставать в школу, но будущее немного страшит неопределенностью.

Суматошная съемочная жизнь – это не отдых, как мне казалось когда-то. Мои вылазки на пляжи и в город – по пальцам перечесть. В последний день я решила попрощаться с морем. После полудня, когда жара сменилась относительной прохладой, поехала на ближайший пляж. Сняв босоножки, брела вдоль линии прибоя. Шум волн успокаивал. Позади остались отдыхающие, ждущие красивого заката и лучших ракурсов для фотосессий. Впереди волнами вымыло небольшой скальный выступ и нагромождение камней рядом. Последним сильным штормом сдвинуло камни. И они обнажили скрытый под ними плоский камень скалы.

На таких местах обожают делать фото многочисленные отдыхающие. Но сейчас там никого не было. Кроме молодого мужчины. Он кружил возле камней, поливая их водой из пластиковой бутылки и делая фото на телефон. В смуглом до черноты мужчине в белых шортах я опознала Доменика. Он почувствовал мой взгляд и обернулся. Глаза опасно блеснули.

- Таля, рад видеть, - белозубо улыбнулся, расплываясь в радушии. Мне показалось, слишком наигранном и фальшивом. Я ему помешала? В чем, интересно? – Ты еще не уехала? Решила остаться?

Он смотрел с легким нетерпением, ожидая ответа. Привычной обиды девицы, разочарованной в неверном поклоннике, давно не было. Доминик больше не мое настоящее. Его поцелуй останется только в памяти, как и он сам. Я смотрела на живого парня, понимая, что он уже прошлое. А к прошлому ревнуют только неудачницы. Я теперь не такая.

- Завтра самолет. А сейчас пришла попрощаться с морем, - отвернулась, щурясь на золотистые блики, играющие на воде. – Буду по нему скучать. Я ведь почти не загорала. Все время что-то мешало. Жалко уезжать, так и не отдохнув.

- Так оставайся и поживи у меня, - легко предложил он. Я смутилась. Получалось, я напрашивалась к садовнику из особняка. – В чем проблема?

Доминик проблемы не видел. Он, как красивый мотылек, жил, наслаждаясь всем, что дает жизнь на Кипре: вечным летом, солнцем, морем, любовью красивых женщин. И не думал о будущем. На секунду позавидовала его свободе. Он мог себе все это разрешить. Просто жить одним днем, не думая о завтрашнем дне.

- Нет проблемы. Просто… - я не знала, как оправдаться, что придумать. Вложенное с детства бабушкой и отцом «надо» давило на желания, парализовало волю. Живя с бабушкой не слишком шиковала. Денег, выделяемых отцом, хватало с избытком, но бабуля была за умеренность в желаниях. Отец всецело доверял ее методам и не вмешивался в воспитание. Баловал изредка подарками и поездками за границу. Я не успела испортиться и разбаловаться. Но успела усвоить, что «надо» важнее «хочу». И это очень мешало жить и наслаждаться. – А чем ты занят? – наконец-то, обратила внимание на его танцы вокруг камня.

Доминик вел себя очень странно. Отдав дань вежливости, вернулся к своему занятию. Мыл из бутылки плоскую плиту скального выступа, разглядывая непонятные черточки и спиральки: руны или петроглифы.

- Это петроглифы?

- Не знаю. На древние руны больше похоже… - небрежно и вроде как нехотя бросил он.

- Славянские или скандинавские? - присела я, глядя как под водой проступает рисунок. Была уверена, что он нашел древний кипрский язык слогового письма. Но значки были совсем не похожи. Мне они напомнили изящную эльфийскую вязь. Закралась мысль, что какой-то поклонник Толкина оставил после себя надпись, или кто-то просто пошутил, выбивая это в камне. – Похоже на… - я покусала губы, чтобы не рассмеяться, - язык эльфов. Ну правда похоже синдарин.

- Очень смешно, - разозлился парень, нехорошо прищурившись. – Ты куда-то шла? Вот и гуляй дальше. Не мешай мне работать.

- Доминик, извини, - тронула его за горячее и мокрое плечо. – Но Кипр изучили вдоль и поперек. Если бы эта надпись тогда была, ее бы не пропустили. Это… новодел. Причем шутка чья-то.

Доминик зло глянул на меня. Резко поднялся и бегом рванул в накатывающие волны. Я вздрогнула от капель, долетевших до меня. Мощными гребками мужчина удалялся от берега. Я проводила взглядом черную кудрявую макушку и темную бронзу плеч.

Правильно, остынь или закипишь.

Немного грызла совесть. Что мне стоило промолчать. Нет же влезла на свою голову с ненужными никому комментариями. Он бы сам разобрался. Опозорился, конечно, но разобрался бы. И в следующий раз книжку почитал, прежде чем кормить общественность фейками.

Взяв бутылку, полила камень, разглядывая письмена. Округлые очертания букв и характерный наклон убедили в собственной правоте. Глянув на небрежно брошенный хозяином телефон, достала свой и закопалась, ища перевод. Увлеклась и пропустила его приход.

- Она обнажилась только сейчас, когда шторм сдвинул камни, а прибой размыл песок, - на камень с надписями шлепнулся Доминик. Искупавшись и остыв, он потерял интерес к открытию. Глянув на фото, он быстро удалил все. – Ты права. Эти надписи новодел. Но Кипр хранит еще много тайн.

Он сказал это так, будто хотел раскрыть их все и прославиться. Лавры Шлимана, откопавшего Трою, не давали ему покоя.

- Раз мы разгадали тайну петроглифов, куда ты теперь?