Не его дочь. Новая жизнь после измены

Глава 22

Закрываю глаза, с места не двигаюсь и… даже не дышу.

Лёгкое прикосновение к моей щеке, на секунду меня уносит на морских волнах в цитрусовый рай — и… все. Тактильного контакта больше нет, свеже-солоноватый запах отдаляется.

Да что это такое? Точно магия. Не могло же меня на ровном месте так парализовать.

И ведь я серьезно думала, что это будет не невинный поцелуй в щеку. От собственных мыслей становится неловко. Смотрю на Артема, и он как будто читает все мои мысли. Волшебник, психолог и менталист в одном флаконе — очень опасная смесь, как мне кажется.

— До встречи, — говорит он, а меня хватает только на то, чтобы кивнуть.

Стою недолго на улице, глядя вслед удаляющейся машине. И будто весь морок спадает — начинаю яснее мыслить.

Очнись, Злата!

Так и хочется надавать себе пощёчин. Но что-то происходит со мной странное, это отрицать бессмысленно.

— Ты что застыла? — подходит ко мне отец и приобнимает за плечи. — Злата, влюбилась, что ли?

— Скажешь тоже! — возмущаюсь я. — Я с любовью завязала, наелась досыта, — провожу ладонью по горлу. — Сразу человек кажется хорошим, дарит тебе незабываемые эмоции, и ты влюбляешься в это состояние. А потом даже не замечаешь, как он меняется. И думаешь: он всегда таким был или изменился?

— Ты мои книги читала, что ли? — смеётся отец. — А есть ещё один феномен, который называется синдром спасения. Когда человек оказывается с тобой в трудной ситуации и помогает ее разрешить, организм запускает процессы на гормональном уровне. Да, ты благодарен, если ты не социопат. Но при этом рядом с человеком, который помог, непроизвольно запускается тот же механизм. Ты вновь испытываешь те же эмоции, как и в тот момент, когда тебе помогли, когда ты чувствовал себя под защитой. И их хочется испытывать снова и снова.

Какая у нас увлекательная беседа. Вроде бы чисто гипотетически рассуждаем, но я понимаю, что отец намекает на Артема. Синдром спасения…

— Идём, пап, — улыбаюсь я. — У меня завтра встреча с утра. Да и у тебя дела, обещал же Ларисе Николаевне помочь.

Отец согласно кивает, и мы идём в дом. Душ и спать. Несмотря на такой позитивный день, я жуть как устала. Ныряю под одеяло к посапывающей Алисе и мгновенно отключаюсь…

Хочу выключить мерзкий будильник и ещё немного полежать. А потом понимаю, что это не будильник, а звонок.

А этому что с утра надо? Не отвечаю.

Поворачиваюсь, Алисы рядом нет. Наверняка уже дед развлекает ее внизу. Звонок повторяется. Что ж, утро начинается не с кофе, а со скандала, судя по всему. Зачем ещё звонить в такую рань? Наверняка испортить мне день.

— Слушаю, Коля, — вздохнув, отвечаю.

— Доброе утро, Злата, — миролюбиво начинает он, и я даже окончательно просыпаюсь от неожиданной вежливости.

— Доброе, — медленно говорю.

— Нам надо встретиться и кое-что обсудить, — Коля сегодня в прекрасном настроении, наверняка Лидка всю ночь поднимала и немножко утром. — И сегодня мама возвращается, она хочет видеть Алису, соскучилась.

Раиса Васильевна… Да скорее она хочет снова поездить по ушам моей дочери. Ничего не скажу, к моей Бусинке свекровь относилась всегда хорошо, но ее манера общения оставляет желать лучшего. Это же надо было додуматься настраивать дочь против матери.

— Коля, — спокойно отвечаю, — если ты хочешь что-то обсудить касательно развода, то обсуждай это с моим адвокатом. Что касается Алисы… Мы можем встретиться где-то на нейтральной территории, — нахожу выход, чтобы мой категорический отказ не был трактован в суде как запрет на свидания с отцом и бабушкой. — И я хочу слышать, о чем твоя мать разговаривает с дочерью.

— Злата, — нотки недовольства появляются в голосе мужа, — не перегибай. Я поговорил с матерью, она не станет настраивать Алису, ни слова о тебе не скажет.

Что-то мне слабо верится, но где-то внутри ещё теплится надежда, что после нашего с Раисой Васильевной разговора в клинике могло что-то измениться. Она получила свое. Мы разводимся, Коля с обожаемой Лидочкой.

— Хорошо, — подумав, соглашаюсь я. — Я заберу Алису из сада после тихого часа, и мы приедем. Но тебя с работы ждать не станем, потому что, как я сказала, остальные вопросы обсуждай с моим адвокатом.

После разговора с Колей хочу позвонить Алексею Борисовичу, но потом решаю, что сделаю это попозже. Пусть адвокат и говорил, что могу его побеспокоить в любое время суток, но дело не срочное. У меня ещё будет время посоветоваться с ним до встречи с Раисой Васильевной.

Папа с Алисой готовят завтрак, меня к плите даже не подпускают, поэтому я сижу, подперев щеку кулаком, и улыбаюсь, глядя на них. Всё-таки не удалось Коле испортить мне утро.

Через час разъезжаемся каждый по своим делам. В детском саду сдаю Алису в надёжные руки Маргариты Ивановны и еду на встречу с клиентом.

День проходит в привычном ритме, если не считать небольшого нововведения. Я постоянно проверяю телефон на наличие звонка от Артема. Но пока тишина. В перерыве набираю Алексею Борисовичу и обрисовываю ситуацию. Он говорит, что в этом ничего страшного нет. А вот если я пойду в отказ, то это действительно могут использовать против меня. Не хватало ещё, чтобы Раиса Васильевна слезу на суде пустила, что грымза-невестка не даёт видеться с любимой внученькой. В общем, съездить ненадолго можно, но держать ухо востро.

Хочется позвонить Артёму, рассказать об этом, но не знаю, будет ли ему это интересно. Со вздохом нажимаю боковую клавишу и бросаю телефон в сумку. Но он тут же начинает звонить. Маргарита Ивановна…

Что-то мне не нравится этот звонок от воспитательницы.

— Да! — нервно говорю в трубку.

— Злата Германовна, не волнуйтесь, с Алисой все в порядке, — наверняка понимая мое состояние, тут же начинает меня успокаивать. — Я просто решила предупредить, что ваш муж забрал Алису.

— Спасибо, — уже со злостью отвечаю.

Коля, опять, черт возьми? Да что ты творишь? Звоню мужу, и он тут же поднимает трубку.