( Не) его пара. Запах искушения

Глава 8

Весь остаток дня я провела в состоянии лихорадочного транса. Работа всегда была моим спасением, моим способом упорядочить хаос, но сегодня даже старинные фолианты не приносили покоя.

Маркус оказался на удивление исполнительным. Когда я потребовала дистиллированную воду, этиловый спирт, набор мягких кистей из беличьего волоса и японскую бумагу для реставрации, он просто кивнул. Через сорок минут всё это уже стояло на моем рабочем столе вместе с чашкой крепкого, почти черного кофе.

Я разложила инструменты и принялась за «Хроники границ», стараясь не думать о том, что Варден ушел, истекая кровью.

«Как на собаке», – его слова эхом отдавались в голове.

— Генетические эксперименты, — прошептала я, аккуратно очищая страницу от вековой пыли скальпелем. — Вот ты какая, «мафия» двадцать первого века.

Пазл в моей голове начал складываться, но картинка получалась жуткой. Если Вайгурды на протяжении столетий занимались разработкой какого-то биологического стимулятора, это объясняло всё: и «инициированную волну», и ликвидацию неудавшихся объектов, и необычные термины. А те отчеты о трупах со следами когтей… Возможно, это были побочные эффекты. Испытуемые, которые теряли человеческий облик и превращались в агрессивных монстров.

«Зов» – это, должно быть, название самого препарата или нейронной связи, которую он устанавливал.

Я перевернула страницу и наткнулась на короткую заметку на полях, датированную началом прошлого века: «Связь через Зов необратима. Если носитель Альфа выбирает цель, биологический резонанс подавляет волю обоих. Смерть пары ведет к деградации коры головного мозга зверя».

— Биологический резонанс… — я нервно сглотнула. — Значит, это не мистика. Это чертова наука, вышедшая из-под контроля.

Мысли о том, что Варден считает меня своей «слабостью», заиграли новыми красками. Может, я случайно вдохнула какие-то феромоны? Или этот их «Зов» передается воздушно-капельным путем? Стало тошно. Чувствовала себя не просто пленницей, а потенциальным лабораторным образцом.

К вечеру глаза начали слезиться от напряжения. Я успела закрепить несколько разрушающихся страниц и переплести один из малых свитков, но вид багровых пятен на джемпере Вардена не шел из головы. Даже если он преступник, даже если он возглавляет подпольную лабораторию – видеть, как человек истекает кровью, было выше моих сил. Моё воспитание было моим проклятием.

Выйдя из библиотеки увидела Маркуса, который как и ожидалось, стоял у двери, словно статуя.

— Маркус, мне нужна аптечка. И покажите, где комната господина Вайгурда.

Надзиратель впервые за день проявил эмоции – его брови едва заметно поползли вверх.

— Вы поранились? — он нахмурился и будто бы принюхался, словно мог по запаху узнать ответ на свой вопрос.

— Нет, не я. В общем мне нужно к Вардену.

— Хозяин не любит, когда его беспокоят после заката, госпожа Эйра. Особенно в его личном крыле.

— Мне плевать, что он любит, — отрезала, чувствуя, как страх сменяется упрямством. — Он ранен. А судя по тому, что я прочитала в ваших «хрониках», его здоровье напрямую связано со стабильностью всей вашей организации. Так что либо вы даете мне антисептики, либо я иду искать их сама.

Маркус заколебался, прижав руку к наушнику. Видимо, получил какой-то приказ, потому что через минуту он молча указал в сторону западного крыла.

— Идите за мной.

Личные покои Вардена находились в самой старой части замка. Здесь было холоднее, а воздух казался тяжелым, наэлектризованным. Маркус вручил мне металлический чемоданчик с медикаментами и остановился перед тяжелой дубовой дверью без ручки.

— Дальше вы сами.

Глубоко вздохнув, постучала. Ответа не последовало, а потому я просто толкнула дверь – она была не заперта.

В комнате было темно, единственный источник света – догорающие угли в огромном камине. Запах хвои здесь был настолько густым, что кружилась голова. Варден стоял рядом с креслом у огня, спиной ко мне. Он был без джемпера, и в неверных отблесках пламени я увидела его спину.

Замерла, едва не выронив аптечку. Вся его кожа была покрыта шрамами. Старыми, побелевшими, и совсем свежими. На плече зияла та самая рана с запёкшейся кровью. Она выглядела ужасно, но… прямо на моих глазах края разреза подергивались, стягиваясь или… мне показалось?

— Я же сказал, заживет, — пророкотал его голос, хотя он даже не обернулся. — Зачем пришла, Чертёнок? Хочешь проверить, насколько глубоко зашли наши «эксперименты»?

Я стояла в дверях, сжимая ручку чемоданчика так сильно, что костяшки побелели. Вид его обнаженной спины, испещренной отметинами жестоких сражений, выбивал почву из-под ног. Моя теория про биологическое оружие дала трещину – эти шрамы выглядели слишком... древними. Слишком настоящими.

— Я принесла медикаменты, — голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы. — Кровь нужно смыть, иначе будет заражение.

Варден медленно повернулся. Его лицо было в тени, но я видела, как тяжело вздымается его грудь.

— Заражение? — он издал короткий, сухой смешок. — Ты даже не представляешь, насколько я «заразен», Эйра. Уходи. Пока я еще могу позволить тебе просто выйти за эту дверь.

Но я не сдвинулась с места. Упрямство, которое всегда было моей сильной и слабой стороной, заставило меня сделать шаг вперед, прямо в густой, пахнущий грозой воздух его комнаты.

Варден

Я чувствовал её еще до того, как Маркус коснулся кнопки связи. Её запах просачивался сквозь вентиляцию, сквозь щели в дверях, заполняя мои легкие и сводя зверя с ума.

Сегодня на границе всё пошло не по плану. Грязный удар когтями другого Альфы – это не просто рана. Это яд чужой воли, замедляющий регенерацию. Боль была тупой, изматывающей, но она была ничем по сравнению с тем, что я испытывал весь день, прислушиваясь к звукам из библиотеки.

Я слышал, как она водит кистью по бумаге. Слышал, как она бормочет себе под нос, строя свои нелепые «человеческие» теории. Её сердце билось ровно, пока она работала, но стоило ей подумать обо мне – и ритм ускорялся. Зверь внутри меня выл, царапая ребра, требуя пойти туда, сорвать с неё это глупое худи и оставить свой след на её шее, чтобы каждый ублюдок в этом городе знал, кому она принадлежит.