( Не) его пара. Запах искушения

Глава 14

Эйра

Я бежала по бесконечным коридорам замка, не разбирая дороги. Легкие горели, а каждый шаг отдавался пульсацией в затылке. Ворвавшись в свою комнату, я с силой захлопнула дверь и повернула ключ в замке – дважды, трижды, словно это тонкое дерево могло спасти меня от того, что я носила в самой себе.

Прижавшись спиной к дверному полотну, сполза на пол. В голове стоял гул. Перед глазами всё еще стоял образ Вардена – хищный, первобытный, подминающий меня под себя с пугающей легкостью. Но страшнее всего был вкус.

Я коснулась губ пальцами. На них всё еще чувствовалась влага, а на языке – отчетливый металлический привкус железа и соли. Его кровь.

— Что я сделала… — прошептала, и мой голос показался мне чужим, надтреснутым.

Поднявшись, на негнущихся ногах дошла до ванной комнаты. Включила ледяную воду и начала лихорадочно умываться, пытаясь смыть ощущение его кожи, его дыхания на моей шее и вкус его крови. Но стоило мне поднять голову и взглянуть в зеркало, как я замерла.

Из отражения на меня смотрела женщина, которую я не знала. Мои губы были припухшими, искусанными, а глаза… на долю секунды мне показалось, что в самой глубине зрачков вспыхнуло то самое расплавленное золото, которое я видела у Вардена. Я зажмурилась, тряхнула головой и посмотрела снова – обычный карий цвет. Галлюцинация. Шок. Самообман.

Я содрала с себя его куртку. Она была тяжелой, пахла им и порохом, и теперь казалась мне не броней, а удавкой. Отшвырнула её в угол, но даже оттуда этот запах преследовал меня.

— Зверь почувствовал своё, — слова Ксейдана всплывали в памяти, как ядовитые пузыри. — Зов заставляет твое сердце биться в унисон с его сердцем.

Обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь. Мой укус не был просто жестом отчаяния. В ту секунду, когда мои зубы сомкнулись на его плече, я не чувствовала себя жертвой. Я чувствовала ярость, равную его собственной. Ответила ему на его языке. И это пугало меня больше, чем всё остальное. Я, человек с образованием, изучавшая историю и химию, только что укусила оборотня...

Подошла к окну, глядя на рассветный лес. Мир больше не был прежним. Сказки оказались былью, а я оказалась в самом центре древней войны.

Варден

Я сидел на краю кровати, тяжело дыша. Зверь внутри наконец-то затих, забившись в самый дальний угол сознания. Он был сбит с толку, ошарашен и, как ни странно, удовлетворен. Не понимая как поступить, он сделал единственно возможное – отправил разбираться человека.

Медленно поднял руку и коснулся своего левого плеча. Кожа там пульсировала. Рваная рана, оставленная её маленькими, человеческими зубами, не заживала так быстро, как остальные повреждения. Я чувствовал каждое прикосновение её губ, каждый дюйм того давления, которое она приложила, чтобы остановить меня.

— Дьявол, — прохрипел, закрывая глаза.

Я едва не совершил непоправимое. Зверь был на грани с тех самых пор, как почувствовал её запах на карнизе. А её приказной тон… Этот дерзкий, властный голос Чертёнка стал последней каплей. Мой внутренний волк не терпит неподчинения, особенно когда речь идет о его паре. Он хотел показать, кто здесь главный. Хотел прижать её к земле, подчинить, заставить признать его авторитет и, наконец, впиться клыками в её шею, оставив вечную метку Альфы.

Если бы я это сделал, её жизнь превратилась бы в ад. Помеченная пара Альфы – это не просто титул. Это мишень, светящаяся в темноте для каждого врага нашего клана. Если бы на её коже красовался мой след, она стала бы смертницей. Любой, кто захотел бы ударить по мне, начал бы с неё.

Но она… она остановила меня.

Дверь лазарета тихо скрипнула. Я не оборачивался, по запаху зная, что это Ксейдан. Он подошел ближе, его взгляд скользнул по развороченной постели, по моему лицу и, наконец, остановился на окровавленном плече.

Ксейдан замер. Его брови взлетели вверх, а в глазах отразилось истинное потрясение.

— Она что… она тебя укусила? — выдавил он, подходя вплотную, чтобы рассмотреть след. — Человек? Укусил Альфу?

Я не выдержал. Хриплый, сухой смех вырвался из моей груди. Я смеялся, глядя в потолок, и в этом смехе было больше облегчения, чем веселья.

— Она сделала это, Ксей, — я снова коснулся раны. — Она сделала то, что не удавалось ни одному из моих врагов. Она поставила меня на место.

Ксейдан покачал головой, всё еще не веря своим глазам.

— Варден, это не смешно. Если кто-то из стаи увидит этот след… Ты понимаешь, как это выглядит?

— Это выглядит как спасение, — отрезал я, резко обрывая смех. — Если бы я пометил её, все бы узнали. Каждый боец в этом замке, каждый шпион за его пределами понял бы, что она моя истинная пара. Не просто ценный свидетель, не «язык», которого нужно охранять ради информации, а моя душа. Моя единственная слабость.

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Сейчас она для них – всего лишь человек, который слишком много знает. Это дает ей шанс. Укус человека для оборотня не имеет магической силы, это просто царапина на коже. Но для меня… для моего зверя это значит больше, чем все клятвы мира. Она не дала себя заклеймить. Она сама выбрала момент.

Я поднялся на ноги, игнорируя вспышку боли в боку.

— Она не боится меня так, как должна была бы. И это делает её еще более опасной. Для врагов, и для моего собственного рассудка.

— И что ты теперь будешь делать? — спросил Ксейдан, сложив руки на груди. — Она сбежала отсюда так, будто за ней черти гнались. Она напугана до смерти.

— Нет, — я посмотрел на дверь, сквозь которую она вылетела. — Она не напугана. Она в ярости. И она теперь знает вкус моей крови. Зов больше не будет тихим. Теперь он начнет требовать своё от нас обоих.

Я повернулся к окну, чувствуя, как внутри снова начинает ворочаться волк. Но теперь это было не желание подчинить. Это было странное, новое для меня чувство уважения. Мой Чертёнок оказался с коготками. И я не знал, радоваться этому или молиться о её спасении.