Не эльфийка для правителя

2.

Вязкий кисель сна не выпускал из объятий. Открыть глаза не получалось, а тело казалось необыкновенно тяжёлым. Почему? Может быть у меня вчера были магические поединки с магистром Дираэлем? Да нет, мы с ним только науками занимались. И потом зачем мне, будущей королеве, тренировки в магии? У меня есть тысячная армия, и они с улыбкой на устах бросятся в бой, восхваляя свою принцессу. Странно, вроде бы манией величия никогда не страдала. Или бывало такое? Не помню? Что произошло? Откуда тяжесть в теле?

— Горюшко-то какое. Горюшко-то какое, — рядом кто-то запричитал. Послышался плеск воды, будто выжимают тряпку. — Горе-то какое, — причитала женщина, — а коли не очнутся болезные, куда податься-то? Варесы что ль, иджаны эти змеиные, всех себе позабирают? У них-то, чуть не так, сразу дарят кому аль вовсе продают. Ой, горюшко, горюшко.
Тряпка заелозила по полу, и теперь бурчания женщины стали невнятными. Она вроде бы беспокоилась о своей дочери, которая как раз входила в самый возраст.

Какой такой возраст, и что за горюшко у неё случилось, я не поняла. Запахло мокрой пылью. Женщина вымыла тряпку и продолжила натирать пол. Звуки приблизились, казалось, теперь она бубнила над ухом.
— Лучше, конечно, чтобы иджан очнулся, он хороший. А и иджана неплохая, не порют часто, не голодуем. Неужели друг нашего хозяина ничего придумать не может, а? — женщина со злостью ударила тряпкой о пол, будто та была в чём-то виновата.

— Гафа! — послышался громкий, но приглушённый крик. — Ты долго ещё возиться будешь? Ступай уже на кухню!
— Да всё уже, господин Морват, — крикнула в ответ женщина, пошлёпала босыми ногами к двери и, видимо, распахнула её. Сквозняк принёс прохладу. Стало легче дышать.
Женщина вернулась, судя по звукам, забрала ведро с тряпкой, и ушла, плотно прикрыв дверь.

Я попробовала ещё раз пошевелить рукой — получилось. Посмотрела на поднятую ладонь. Что такое? Где мои тонкие длинные пальцы с острыми коготками? Почему моя рука похожа на… человеческую?
И тут в один миг на меня огромной лавиной хлынули воспоминания. Древо жизни, отец, мама, магистр, голос во тьме… Что мне там было сказано? Должна доказать, что достойна быть королевой? И что тогда? Меня вернут? Вроде так, не помню. Простонала и приложила пальцы к вискам. Вспомнились последние слова Древа: я теперь человек и зовут меня Дилара Макинта.

Заставила себя сесть, голова закружилась. Интересное и неприятное ощущение: чувствовать свой вес. Будучи эльфийкой, я порхала, как бабочка. Сейчас же ощущала себя каменной колонной, которую нужно как-то поставить на ноги. Задрала длинный подол тонкого белого платья. Выдержат ли эти ноги мой вес?
Одёрнула вниз платье и медленно встала, сделала пару шагов. Наказание какое-то. Как можно носить такой вес? Это все люди так ходят? Ноша неподъёмная!

Прошаркала по комнате, почти не поднимая ног. Как деревянная. Где моя лёгкость?
Наклонилась вперёд и чуть не упала от неожиданности, когда с плеча соскользнула толстая тёмная коса. Потрогала, присмотрелась, волос крепкий, с виду здоровый. Осталось только повздыхать по прошлым белоснежным прядям.
Заприметила зеркало и доплелась до него. Бр-р, человечка! Не очень разбираюсь в людских понятиях красоты. Лицо вроде без шрамов и прыщей, и то хорошо. А в остальном — не знаю. Всё обыкновенное, человеческое. Глаза зелёные. Накрыла ладошками груди и поморщилась — большие. Да и в общем, если посмотреть, толстая, приземистая. Эх, удружило Древо. И как мне теперь такой жить?

Задрала длинное платье и собрала ткань в руках. Моя любимая длина, выше колен, надо обрезать. Походила по комнате, ножниц не заметила. Зато присмотрелась к обстановке. Мебель, стены, всё коричневое, тёмное, скучное. За ширмой ведро, из которого не очень приятно пахло. Это что же? Неужели вот так?
Захотелось уйти подальше и изучить обстановку. Приоткрыла дверь и высунула нос в коридор. И здесь всё тёмное, будто в пещере. Вышла, оставив дверь открытой. Сделала пару шагов и остановилась от пришедшей в голову мысли. Если я человечка, значит где-то рядом орки, и они мои хозяева. Мне нужно прислуживать им? Ну уж нет! Терпеть этих громил не собираюсь! Зеленокожие мерзости!

Больше ничего подумать не успела, из-за угла вынырнул человек, а, увидев меня, остановился как вкопанный. Открыв рот, он поражённо рассматривал мои ноги и руки, которые продолжали держать платье высоко задранным. Мужчина густо покраснел, а потом, крутанувшись на каблучках, сделал резкий разворот и встал спиной ко мне.
Я даже наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть себя. Ну ноги — да, платье выше колен. Но чего это он? Подумаешь! В прошлой жизни только магистр Дираэль не одобрял мои наряды, и то — почти молча, и почти не краснел при этом.

— Иджана Макинта, — произнёс тем временем мужчина, видимо, только сейчас начавший дышать, — вы очнулись!
Вроде бы рад мне. И кто он такой? И что за иджана?
— Да… — я выпустила из рук подол платья. — А… вы кто?
Мужчина хотел повернуться ко мне, но передумал:
— Я управляющий, служу у вас много лет. И отец мой служил всему вашему роду. А вы, стало быть, запамятовали? Это хорошо, что вы в себя пришли, ещё бы брат ваш, уважаемый иджан Дамий поправился бы.
— Кто? — растерялась я, разговаривая со спиной человека.
— Ваш брат. Мы потом с вами поговорим, иджана Дилара, сейчас вам помощь нужна, а мне разрешите откланяться, — он снова хотел повернуться, но опять передумал, так и пошёл, прямой, как ствол дерева. Хлопнула глазами в сторону удаляющейся спины, а мужчина заорал так громко, что я вздрогнула: — Гафа! Подь сюда! Быстро! Иджане помощь нужна! Беги скорей, нерасторопная!

Я покачала плечами и вернулась в комнату. Орков пока нет, и это радовало. Села на кровать и грустно вздохнула. Как там мама и папа? Они думают, что я погибла? Ой, совсем забыла! Хотела же отцу сказать, чтоб с орками разобрался! Сколько можно терпеть этих выскочек? Сколько можно смотреть на унижения людей? Не то, чтобы люди мне очень нравились, просто это как-то неправильно. Мы — высшая раса, и должны заботиться о слабых. Ещё раз вздохнула. То, что люди слабые я теперь знала не понаслышке. Ходить и ощущать такой вес — истинная мука.