Не ешь меня, Серый Волк!

Глава 5. Завтрак в лесу

Утром я счастливо потянулась, с удовольствием сжимая руками тёплую, чуть подрагивающую подушку.

— Отпусти, малахольная, — услышала недовольный рык.

Застыв на месте, я, не открывая глаз, осторожно задвигала пальчиками, прощупывая эту самую «подушку». Она оказалась очень мягкой, волосатой… даже шерстяной. А ещё…

— Так, всё! — услышала я отрывистое, а потом Волк вскочил на все четыре лапы, а я кувырком полетела с сеновала на землю, по дороге слегка притормозив головой. То есть и так не самой свежей причёской.

— Ну Во-о-олк! — проныла жалобно, перекатываясь на четвереньки и вставая. — Тебе что, жалко, что ли? Ночью, между прочим, холодно, а человек так устроен, что ищет источник тепла. А ты и мягкий, и тёплый, и вообще…

— Пошли, — отрывисто приказал он, выходя из сарая.

Пришлось подчиниться. А куда мне деваться?

На улице нас уже ждал Заяц.

— Выспались? — довольно потянулся он. — Лично я прекрасно спал всю ночь. Слышали, как мило сверчки за окном стрекотали?

Я смерила его убийственным взглядом.

— Если честно, было не до сверчков. Мне веточки из сена в бока впивалось. Муравьи по ногам ползали, а в спину дуло. Если бы не тёплый бок…

— Хватит, — оборвал Волк, — нам пора. Женщина, за мной.

Я возмущённо открыла рот.

— Какая я тебе женщина?! Подожди, а завтрак?

— Эй, Серый, — поддержал моё возмущение ушастый, — а мне ничего сказать не хочешь?

— Спасибо за гостеприимство, — даже не оборачиваясь, ответил мой провожатый. — Может, когда-нибудь ещё свидимся, — немного подумал и добавил: — Эй, ты, идёшь?

Видимо, последняя фраза предназначалась мне, потому как Заяц явно на себя её не принял.

Пришлось тяжело вздохнуть и вспомнить о вежливости.

— Спасибо за приют… — за ужин я вроде как сполна расплатилась, так что благодарить не стала и, не найдя ничего лучшего, решила попрощаться: — В общем, всего хорошего.

— Вот уж нет, — вдруг заявил ушастый, быстро запрыгивая домой и выпрыгивая из него с небольшой котомкой. Её он подвесил на палку и перекинул через плечо. — Ну, что встали? Вперёд.

— А зачем ты нам?

— Я, между прочим, ответственный за главную лесную газету. Посмотрю, куда тебя Серый устроит, и возьму интервью.

Я ток возмущенно фыркнула. Как у них тут, однако, цивилизованно в лесу!

– А на кого ежей оставляешь? Ты же говорил, что они постоянно столуются!

– Перетопчутся, – отмахнулся ушастый, – А я в отпуске полгода не был!

– Но как же… – я растерянно оглянулась, – Жалко же..

— О нас лучше подумай. И вообще, ты, девка, ещё и завтрак нам должна, так что поторапливайся.

— А из чего я буду его готовить? Из листьев? И я — Аля!

Но меня уже не слушали — парочка ускакала далеко вперёд, так что пришлось плестись за ними даже не умывшись, не говоря уже о том, чтобы расчесаться, надеясь лишь на то, что меня в этом лесу никто не увидит.

Долго ли коротко ли мы шли, но чем дальше продвигались, тем больше встречалось по пути говорящего зверья. Белки, Лисы, Барсуки. Я словно в сказку попала, честное слово! И всё это общество таращилось на меня, как на восьмое чудо света. У меня от напряжения между лопатками постоянно свербело и чесалось. И как я ни пыталась выглядеть благородно, словно изгнанная из замка королева, скорее напоминала косолапого и хромающего на обе ноги медведя. Идти было… тяжело…

Когда мы проходили мимо берега речки, я измученно посмотрела на гладкий песочек на бережку, который так и манил прилечь. Отдохнуть, поспать… Поесть… А кушать хотелось так, что мой бедный желудок выводил одну руладу за другой. Вчерашнее рагу в момент переварилось, и теперь организм выл об острой нехватке пирожков и сосисок. Прямо-таки страдальчески. Ну, и я вместе с ним.

— Волк, а Волк, а когда мы придём?

— Скоро.

— А скоро, это когда?

— Когда надо.

— А куда мы идём?

— Не твоё дело.

— Как это не моё, раз ты меня туда ведёшь? Откуда я знаю, может, тебе просто ходить нравится, и мы круги по лесу наматываем?! Ты же мне не сказал цель нашего путешествия. Почему я должна слушать какую-то Кикимору и плестись за тобой?

— Хочешь, оставайся здесь одна, — радушно предложил он.

— Нет, — тут же поумерила я пыл, — не хочу. Но всё равно, как-то боязно… О, а можно я на тебя сяду? И тебе будет легче, и мне не так тяжело!

Серые уши дёрнулись, а потом их обладатель чуть повернул голову в мою сторону. Смерив меня сверху вниз оценивающим взглядом, от которого мои щёчки порозовели в смущении, он выдал:

— Легче?! Издеваешься? Что, решила закончить начатое? Не всю спину мне переломила? Если ты на мне поедешь, я просто пополам развалюсь.

— А я сейчас развалюсь! — возмутилась искренне, поднимая пятку. — Ты посмотри как я иду! Эти огромные, мягкие тапки не сильно-то спасают от шишек на земле. Мало того, от подобного издевательства они просто развалились... Ну почти – одна дырка точно есть! Ещё у меня ноги в кровь истёрты, ляжечки болят и ноют. Спина отваливается. Не могу я столько идти! У меня же не четыре лапы!

— А я и на двух нормально скачу, — между делом заметил Заяц. — Может, тебе просто кушать меньше надо?

Я задохнулась от возмущения. Подняв с земли шишку, метнула её в ушастого, но тот увернулся, и снаряд, отрикошетив от сосны, попал прямёхонько в бок волчары.

— У! — дёрнулся Волк.

— Ой! — пискнула я.

— Хе! — выглянула наглая заячья морда из-за ствола.

Серый мрачно на меня посмотрел и клацнул зубами.

— А ну, сядь!

Я, как была, так и плюхнулась с размаху на попу. Застыла, жалобно глядя в глаза представителю единственного хищника из нашей компании.

Он тяжело вздохнул.

— Здесь сидите. Можете завтрак приготовить. Без меня ни шагу.

— Хорошо, хорошо, — закивала я, радуясь лишь тому, что измученные ножки могут просто сидеть.

И только когда мохнатый хвост исчез из зоны видимости, я спохватилась.