Не ешь меня, Серый Волк!

Глава 7 Опять дорога

Дорога до моего нового дома оказалась… интересной.

То ли заговоренная лакрица придала сил, то ли сброшенные килограммы перестали тянуть мою тушку к земле, то ли лапти спасли многострадальные ноги от ран, ведь тапочки уже давно с этой миссией не справлялись, и от этого ноги бежали почти вприпрыжку… Но главное было то, что я наконец-то начала получать удовольствие от странного путешествия. В конце концов, это почти отпуск! Кто бы не хотел вместо скучной, изнурительной работы, на которую нужно вставать в пять утра, шагать по тёмным, холодным улицам, а потом ещё и проводить на ногах всю смену, чтобы в конце месяца получить слёзы вместо зарплаты, — кто бы не хотел попасть в сказку? В тёплое лето, где лёгкий ветерок треплет подол длинного сарафана, в натуральную, не синтетическую природу, где от обилия красок рябит в глазах, где запах берёзовых рощ смешивается с ароматом цветов и лесных ягод?

Поняв, что голодная смерть с запасливым Зайцем нам не грозит, что Волк или любой другой хищник меня не съест, что ночью мне будет тепло — ведь для этого надо всего лишь обнять мохнатую тушу, — я вдруг успокоилась и просто приняла происходящее как данность. Я, Алька, теперь живу тут. Пусть это не деревня людей, но в зачарованном лесу кто только не живёт. А раз это мой новый дом, то пора начинать его изучать.

Я крутила головой в разные стороны, попеременно уточняя:

— А это кто?

— Гриб-боровик, — меланхолично отвечал Волк.

— А почему он живой и выглядит как мой двоюродный дедушка? Только размером с табуретку?

— Потому что это особенность его вида.

— А это кто? — показала я на эталон мужской красоты, показавшийся из-за камышей, — Он живой? Человек?

— Не тыкай пальцем, это Водяной. И не стой так близко — утащит на дно пруда, и будешь всю оставшуюся жизнь на дне квакать.

Я быстренько подхватила края юбки и отпрыгнула в сторону от зелёного красавчика, словно сошедшего с глянцевой обложки модного журнала. Разве что в чешуе… но она его нисколько не портила.

Мужик, высунувшись из воды по самые… крепкие зеленоватые кубики, фыркнул и закатил глаза.

— Волк Батькович, что же вы так суровы? Я девушке лишь улыбнулся, а вы сразу — на дно, на дно…

— Тебе припомнить те скандалы, в которые попадал, улыбаясь молодым селянкам? — приподнял бровь Серый. На мохнатой морде это смотрелось…

— Но, господин начальник, не вы ли их потом за шкирку вылавливали и к Бабе-яге на промывание мозгов водили? Всё же хорошо закончилось!

— Поговори мне тут! — Волк сурово нахмурился.

А я удивлённо присвистнула. Так Волк что-то вроде местного стража порядка? Скажу честно, мне казалось, здесь дикий мир, разве что животные говорящие, а оказывается…

Спорить с мохнатым мужик не решился, а потому, дерзко мне подмигнув, исчез в своём прудике.

— Он ещё придёт, — хмыкнул Заяц, забираясь на голову к нашему провожатому и удобно устраиваясь между ушами. На фоне тёмно-серой шерсти Волка его светленький пушок выглядел как меховая шапка. Я постаралась скрыть улыбку и уточнила:

— Что ты имеешь в виду?

— Запал он на тебя, — пояснил ушастый, но до того, как я успела обрадоваться внезапной популярности, спустил с небес на землю: — У него всегда был вкус дурной, самых страшных баб в деревне выбирал.

— Эй! — я расстроенно всплеснула руками и первой пошла дальше по лесной тропе. — Только и знают, как издеваться! Я, между прочим, имею классическую стандартную внешность и шерстью, в отличие от некоторых, не поросла. — А как он мог на меня запасть, если мы только подошли, а он уже вылез, такой весь красивый, с кувшинкой наперевес?

— Так, увидал, скорее всего в речке, — в свою очередь удивился заяц, — когда ты купалась, да и заинтересовался…

— Что?! — от возмущения аж дыхание перехватило. — Это он… А я… А как же…?!

— Нам в другую сторону, — услышала сквозь собственные причитания голос Волка.

Стараясь держать спину ровно, а подбородок и нос высоко задранными, я развернулась на девяносто градусов и направилась вслед за крепкой фигурой Серого с мохнатой ушастой шапочкой на голове. Даже думать не хочу о том, насколько тут мужики неприличные подобрались!

Долго ли коротко ли… шли мы по тропинке, сквозь берёзовые рощи и сосновый лес, переходили вброд мелкие речки и широкие ручьи, взбирались на холмы и спускались в самые низины. Проходили через разноцветные поля и луга, где я сплела венок из местных ароматных цветов. И везде, всюду видела много-много разных сказочных созданий. То Гуси говорящие, целой стаей пробегающие мимо и обсуждающие, где будут отдыхать на выходных, то Колобки сказочные — грязные, как чертята, но деловые, — пересекали дорогу и крайне недовольно на нас поглядывали… Я только и успевала головой вертеть. Вот вам и необитаемый лес. Я пару раз заговорить хотела, но меня боялись. А Волка боялись и того больше. Только узрев его суровый, нахмуренный взгляд сразу в разные стороны разбегались. Поговорить и то не с кем.

Хотя… какая разница, если Волк даже останавливаться запрещал? Раз за разом, быстро пересекали очередное поселение сказочных созданий и выбирали самые дикие и нелюдимые тропы… А уж деревни и города людей мы и вовсе десятой дорогой обходили!

Сколько бы мы ни плутали, а всегда оставались в пределах волшебного леса, в который людям обычным никак не попасть! Это мне по пути рассказали.

На ночевку пришлось остановиться прям посреди леса, причем полянка очень напоминала ту, на которую я свалилась.

— Ой, как красиво! — устало упала я на землю. Солнце уже клонилось к закату и отбрасывало красные лучи сквозь густую листву. — А как называется такой лес? Ну, в смысле, здесь не ёлки, не берёзы, а вот эти… большие… дубы? Дубы же? В самое небо уходят! — с интересом посмотрела на своих спутников, которые, в отличие от меня, готовились к ночлегу.

Волк сразу приметил сухостой и, просто перекусив несколько веток, потащил в зубах в нашу с Зайцем сторону. Для костра, я так полагаю. Заяц же деловито доставал котелки и прочую утварь из своего платочка, чуть дёрнув ушами при моём вопросе.