(не) фиктивная семья для босса

Глава 3

— Дань, рассказывай, как прошёл первый день? Поладила с генеральным? Правда, классный? — Аньку несёт, не переставая, думаю, ей даже мои ответы не нужны. — Бли-и-ин, он когда улыбается, у меня по коже табун мурашек разбегается, а мозг в трусики утекает. Такие губы у него. По-мужски чувственные. Вот бы узнать, как он ими целуется.

Хорошо целуется. Никто с ним так и не сравнился. Не то чтобы я специально сравнивала, но почему-то его поцелуи засели где-то на подкорке. От ненужных воспоминаний начинаю злиться на саму себя и на Аньку.

— Ань, ты, вообще-то, без пяти минут замужняя женщина.

Подруга тяжело вздыхает, сразу ощущается горечь всего мира.

— Просто мой Олежек, такой обычный. Стабильный, предсказуемый. А тут… Ну неужели у тебя ничего не ёкнуло?

— Нет. — нагло вру, но не рассказывать же подруге всю нашу историю. — Обычный мужчина.

— Вот! Это ещё одно доказательство, что ты лучше всего подходишь на роль его секретаря, а то до этого все пытались к нему в штаны залезть. Я один раз даже на эту должность парня нашла, но кто же знал, что он из этих окажется и тоже попытается соблазнить босса.

Взрываюсь громким смехом. Ох, зря Анька мне такую информацию дала в руки, я же ей найду полезное применение.

Отсмеяться долго не получается. Потому что мой мозг любит визуализировать и не переставая показывает киношку, как это могло быть.

— Данечка, ты только никому не говори, а? Я обещала Демьяну Борисовичу, что об этом происшествии никто не узнает. Ну и что, больше не буду на эту должность парней нанимать.

— А что так не понравилось?

— Дурочка! Он бедного парня чуть там же, в своём кабинете, не прибил. В общем, я надеюсь на твоё молчание. Ой,совсем забыла сказать! Мы наконец-то определились с рестораном. Там такой вид с террасы открывается, обалдеешь!

Дальше Аня рассказывает про подготовку к свадьбе, а я, наверное, так себе подруга, потому что почти не слушаю её. Прокручиваю сегодняшний день в голове. Точнее, разговор в кабинете.

— Кофе сладкий, — морщится после первого же глотка, но зачем-то делает новый. — Ты сколько ложек сахара положила?

— Прошу прощения, но с такой внешностью кофе незачем учится варить кофе.

Горжусь собой: голос ни разу не дрогнул и взгляд не отвела. Вежливая улыбка тоже на месте. Мне нравится, как меняется лицо Демьяна: пренебрежение трансформируется в интерес.

— Здесь срочная почта и договора, — протягиваю первую папку, — парочку, вы должны были подписать три дня назад. Кстати, по этому поводу звонили из тендерного отдела. Здесь записала остальные звонки и вопросы, — вручаю лист с распечаткой звонков, напоследок оставляю самую толстую папку: — остальная почта и предварительные договоры на утверждения.

Уходить не спешу, терпеливо жду, пока Демьян просмотрит каждую вручённую ему папку. Вдруг вопросы появятся. Хотя кого я обманываю, мне просто нравится смотреть, как ошарашено (возможно, это немного громко сказано) смотрит на проделанную работу.

— Спасибо за кофе. — босс делает новый глоток кофе, на этот раз почти не морщится. — Можешь идти работать.

С трудом сдерживаю вздох разочарования — хотелось бы побольше эмоций. Я всё-таки старалась. Скупо киваю, возвращаюсь на своё рабочее место. День пролетает незаметно, босс больше не просит приготовить ему кофе. Пошлых намёков тоже не делает. Общается лишь на рабочие темы. У меня даже получается абстрагироваться от прошлого. Может, и сработаемся?

— Ань, — прерываю словесный поток от подруги, — мне надо идти, чертят укладывать спать.

— Хорошо! Данька, я так рада, что ты вернулась в столицу, да ещё и работать будем вместе!

— Я тоже.

И нисколько не кривлю душой.

Пять лет назад, казалось, я больше никогда не вернусь в этот город, из которого бежала с позором. Пока была жива бабушка, а я сидела в декрете, мне нравилось в родном городе. Маленький. Все друг друга знают, помогают. Я подрабатывала удалённо — писала статьи для различных сайтов, и много времени проводила с детьми. Зарабатывала немного, но нам хватало.

Всё поменялось в одночасье. Бабушки не стало, а на нашу квартиру пришли коллекторы. Каким-то образом я везде значилась бабушкиным поручителем. Сначала пыталась оспорить. Даже судилась с этой организацией мошенников, но суд проиграли и меня обязали выплатить долг и все начисленные штрафы за просроченные платежи.

Мама долго не говорила, откуда у бабушки могли взяться такие долги. В стоимость квартиры в центре столицы.

— Кто же знает, что она удумала на старость лет. — отмахивалась от моих вопросов.

Я ей не верила. Бабушка была рассудительной женщиной, хотя и доверчивой. Поэтому склонялась, что она наткнулась на мошенников. Кто же знал, что мошенниками оказались родные.

— Как хорошо, что бабушка успела выручить с моим долгом, — разоткровенничался по пьяне брат, — а то меня бы точно закопали в лесочке.

— Каким долгом?

— Да, я как-то проигрался по-крупному. Думал, отыграюсь, но чёт долго не получилось. Маме кредит не дали, а вот на бабушку получилось оформить займ.

Сказать, что я тогда офигела — ничего не сказать. То есть сорокалетний лоб натворил дел, а мне выплачивать?

— У тебя образование есть и работа — выкрутишься.

Мама встала на сторону старшего сына, впрочем, как и всегда.

— Тем более бабушка тебе квартиру оставила, можешь её продать и выплатить долг.

— Ты видела сумму?! Она и малой части не покроет.

— Заработаешь, ничего с тобой не станет. Тем более, я видела решение судьи, тебе назначили мягкий платёж.

— Вот пусть Кирюшенька и выплачивает!

— Тебе не стыдно, Даника? Вы одна семья, а ты брату родному помочь не хочешь. Ещё специально по больному бьёшь, напоминаниями, что ему с работой не везёт.

— Мам, очнись! Везение тут ни при чём, ему просто удобно сидеть на вашей с папой шее. Он даже не пытается работу найти.