( Не ) главная героиня

2.2

И слушать меня совершенно не хотели! При любой попытки хоть как-то объяснить происходящее, узкие глазенки Мирры неестественно расширялись, а сама она все твердила, что горячку надо лечить. И что она лично выдаст мне выходной. Доказывать было что-либо бесполезно!
— Да послушайте, наконец! – от бессилия хотелось выть. – Здорова я! 
– Нет, это ты меня послушай, Сел! – взяла меня под ручку экономка. – Иди в комнату и отдыхай! Ты устала. Граф иногда не знает меры. Ругать не буду. Выспись хорошенько, а я к тебе попозже пришлю Люси с теплым стаканом молока.
Спорить не стала. На душе было горько. Горько и больно. Я не понимала, что со мной происходит. Если это не магия, то что? Так еще и граф давно не приглашал меня. В последнее время почему-то все шло наперекосяк!
– Сел, а угадай, кто был у Айзека? – неожиданно раздалось в пустой комнате, которая почему-то оказалась не пустой и вообще не моей.
Хотя еще каких-то пару минут назад Мирра лично отвела меня наверх. Только сейчас я сидела с девчонками за кухней в небольшой подсобке и совершенно не понимала, что меня спрашивают. 
– Все ясно! – махнула на меня рукой Марин. – Снова витает в своих глупых фантазиях.
– Здесь я… здесь…– сконфуженно прошептала я, наблюдая, как подруги продолжают беседу словно ни в чем не бывало. – А разве я не у себя была?
– Какая разница, где ты была? – рассмеялась Крина. – Главное, что наш граф наконец заприметил кого-то кроме тебя!
В груди все сжалось.
– И не говори! – довольно протянула Марин, накручивая на палец темную прядь своих волос, словно бы специально оголяя отпечаток страстного поцелуя. – Не хочется смывать тепло его прикосновений…
Стало не по себе. Слова слились в один неприятный гул. Я вроде была с ними и в то же время нет. Мысли мои были далеко. В голову даже закралась жуткая мысль о том, что может это какая-то страшная болезнь? Горячка! Что если Мирра права?! Мне было даже все равно, что граф позвал к себе кого-то другого. Все равно кровь их он не пил, а развлекался со служанками господин частенько. Это все не то! Они не были, как я – неизменна и незаменима!
Сердце больно сжалось. Мне нельзя болеть! Ни в коем случае нельзя! На мне держалась вся наша небольшая семья.
– Девочки, вы не знаете хорошего врача? – перебила я их диалог, который полностью прошел мимо меня.
– А что? – заинтересованно склонила голову одна из горничных. – У тебя эти дела?
– Или наоборот исчезли?
– Ты беременна?! – эхом ахнули девушки, после чего за дверью раздался звук удара. Тяжелого такого. Словно на кухне шкаф рухнул.
– От Пьера? – не поверила Марин.
Кто-то рухнул повторно.
– Да хватит уже! – высунулась из кухни голова веснушчатого поваренка. – Сплетничайте в каком-то другом месте или идите и сами поднимайте нашего Пьера!
Девчонки рассмеялись, но никто не побежал поднимать главного повара, впрочем, как и менять излюбленную локацию посиделок.
– Вот дуры! – ругнулся мелкий и поспешно скрылся за спасительной дверью. 
Вовремя. Глиняная чашка не попала в его кудрявую белобрысую головушку. Некрасивые словечки в его адрес тоже не донеслись. Либо же он сделал вид, что не донеслись. Тем более если учесть, что Пьер прекрасно слышал разговор.
– Так зачем тебе врач? – напомнила Марин, которая всегда подмечала детали и ничего не забывала. – Что уже случилось?
– Сама не знаю, – честно ответила я. – Со мной происходит нечто странное…
– Странное? – непонимающе спросила мама, вынуждая меня в ужасе схватиться за голову.
– Я что уже дома?!
Аж вскочила от неожиданности.
– Конечно! – искренне удивилась мама, протягивая мне кусочек любимого вишневого пирога и словно не замечая моего состояния. – Сама же сказала, что смогла на денек вырваться. И Санни рада тебя видеть, да Санни?
Младшая сестренка тепло мне улыбнулась и сжала мою ладонь. Она сидела справа от меня на узкой скамье за кухонным столом, а мама, как всегда, возилась у печи.
– А папа где?
– У дяди Веля! – как само собою разумеющееся ответила мама. – Где же еще быть этому ледарю?