( Не ) главная героиня

7.8

– А что он делал с другими девушками? – тут же заинтересовано спросила сестра, на что я заверила, что ничего страшного не делал и вообще нам всем сейчас необходим горячий шоколад.

Однако до Эльсидоры с обещанным шоколадом так и не дошли. Маше вновь стало плохо, из-за чего пришлось остановиться, пока девушку опять рвало под каким-то красивым ухоженным кустом.

– Попалась, птичка!

Меня тотчас бросило в пот.

– Слышал твое милое признание, – с насмешкой сообщил знакомый голос, – поверь, моя кандидатура куда лучше графа, тем более что я в отличие от него живой.

Медленно развернулась, встречаясь взглядом со знакомым господином, тем самым, что пытался зажать среди кустов. И что-то подсказывало, что свою идею порезвиться со мной он не отпустил. Даром, что благородный, когда ведет себя также как те похотливые пьяницы из таверны.

И не убежишь! С одной стороны – маленькая сестра, а с другой – Маша. И пусть мы-то с Санни убежали бы, но вот отравленная алкоголем иномирянка вряд ли. И как бы я не ненавидела девушку, а оставить наедине с этим «кавалером» на уме которого лишь одно, не могла.

На помощь в очередной раз пришла деревянная лопатка, спрятанная под подолами юбок. Только вот мужчина на этот раз ждал нападения и легко перехватил мою руку.

– Не так быстро, птичка!

Лопатка выпала из вмиг ослабевшей руки.

– В этот раз не улетишь.

– Что вы делаете?! – в ужасе закричала Санни, во второй раз за день переживая сильнейший стресс. – Не трогайте Селли!

– Селли, как мило! – рассмеялся мне в лицо мужчина, после чего взгляд серых глаз изменился и он холодно приказал: – Вели ей заткнуться, тогда обещаю, что больше никто не пострадает.

Я не видела его лица под маской, но оно уже было мне отвратительным. В серых глазах отражалась какая-то звериная ярость и похоть. Даже у графа Айзека я никогда не видела такого жуткого взгляда. Я по-настоящему испугалась.

– Все будет хорошо, малышка, – сквозь тугой ком прошептала я. – Это просто друг, не бойся.

– Точно? – конечно же не поверила мне сестра.

На этот раз я лишь кивнула, не в силах говорить. Дар речи отняло. Я могла лишь кусать губы, пока чужие грубые ладони шарили по моему телу. Да что же это за день такой?!

– Это твой возлюбленный? – все еще ничего не понимая спросила Санни, а может быть понимая даже больше. – Ты ведь говорила, что любишь графа.

Казалось еще немного и сознание покинет меня. Не хватило даже сил ответить. Тело просто отказывалось находиться в этой страшной реальности. В глазах темнело, а ноги подкашивались. И лишь мысль о Санни не давала мне отдаться спасительной темноте.

Стыдно. Противно. Больно. Прерывистое дыхание над ухом. Чужие руки. Грубые ласки. И присутствие рядом сестренки. Что могло быть хуже? И куда делась Маша? Разве не слышно, что тут твориться?!

Неожиданный знакомый звук колокольчиков показался спасением. Внутри зародилась надежда. Неужели писательница вспомнила обо мне? И столь жуткий момент будет изменен? Или этот ужас и есть задуманный? Тогда, автор, ты, совсем жесток! За что же так меня не любишь?