( Не ) главная героиня

Глава 10. Без вести пропавший

Все последующее время в академии, пока Маша залечивала раны, я мучилась от тяжелых мыслей о своей скорой кончине. Случай с подвальным монстром не давал мне покоя. Вот и сейчас, натирая дубовые полки в местной библиотеке, я страдала от сильного неприятного чувства в груди. Чувства предстоящей беды. Оно никак не уходило, а только сильнее нарастало. Пульсировало тупой болью в виске и кричало: опасность!

И сейчас оно настигло своего пика. Может, сыграло внушение, но меня стала беспокоить тошнота. В какой-то момент еще и перед глазами все поплыло, из-за чего невозможно было хоть на чем-то сфокусироваться.

В конце концов, я отбросила тряпку, не в силах более справляться даже с такой элементарной работой.

— Прошу прощения, — обратилась я к библиотекарше: молчаливой строгой женщине, чье лицо тут же одарило меня недовольным взглядом. — Мне что-то нехорошо, можно я выйду?

Мой тихий голос только подтверждал мое плохое самочувствие, так что мне сразу поверили. И не только поверили, а и проявили сочувствие. Однако я слукавила. В лечебное крыло не пошла, направилась прямиком к Талисиену. И каково же было мое удивлением, когда его кабинет оказался закрыт.

Это впервые, когда дверь не поддалась мне. Да и, как правило, архимус всегда был на месте. Неужели на парах?

Я побежала к расписанию, но и там не нашла ответов, где бы мог быть маг. Почему-то его имени и фамилии не было в списках. Прошлась по объявлению несколько раз, но так и не увидела архимуса. Ни намека на него. Он вообще преподает здесь? Что случилось?

— Сэл! — совсем неожиданно окликнули меня. — Сэл, я везде тебя ищу!

Резко обернулась, встречаясь взглядом с взволнованным и слегка растрепанным Генрихом. У вампира еще и тяжелая отдышка была, будто он пробежал несколько километров кросса. Разве у вампиров может быть отдышка?! Так не бывает. Это неправильно. Почему все стало переворачивать с ног на голову? Сегодня просто какой-то сумасшедший день!

И я еще не представляла, насколько…

Настолько, что тотчас позабыла и про Талисиена и про саму себя. Про все на свете! Предчувствие не подвело. Однако связано оно было не с моей жалкой жизнью.

— Как хорошо, что я почти сразу тебя встретил! — на ходу выпалил лекарь, извлекая из темно-зеленого камзола знакомую яркую книжку. — Ты должна это увидеть!

— Что опять она натворила? — осипшим голосом спросила я, конечно де подразумевая под «она» писательницу.

— Прошу, только не паникуй раньше времени…

— Да что случилось?! — я уже начала паниковать. — Не томи!

В итоге я не стала ждать долгих сбивчивых предисловий Генриха, а сама выхватила из его рук книгу и открыла на последней написанной главе.

Внутри все похолодело. Дыхание сперло. Руки мелко задрожали.

— Нет! Этого не может быть!

Однако глаза продолжали быстро бегать по жутким строкам. Вновь и вновь читая о жуткой сцене избиения Пьера. Он привычной дорогой отправился за продуктами к ближайшему фермеру, когда на перекрестке его встретили неизвестные фигуры. Лица скрыты. Ничего не сказано. Почему тоже не ясно. Просто бросили умирать Пьера под указателем.

— Когда это случится? — взволнованно спросила я и, не дожидаясь ответа, сама внимательно перечитала кусок.

Сегодня! Боги, да это уже происходит! Я резко всучила обратно вампиру книгу, отчего тот чуть ли не уронил ее, в последний момент успевая подхватить рукопись, после чего кинулась прочь. Прямиком из академии! Обратно в ненавистный дворец.

Я должна остановить Пьера! Предостеречь!

Ноги несли вперед. Сердце как шальное набивало дикий ритм. Во рту пересохло, а из груди вот-вот готова была вырваться истерика. Я изо всех сил старалась сдерживать нахлынувшие эмоции, чтобы не упасть и не споткнуться обо что-то. Не сдаться и не разрыдаться. Все можно исправить! Обязательно! Ведь не раз выходило.

За что? За что с тобой так? Пьер никогда никого не обидел. Мой рыжий косолапый и любимый мишка. Такой добрый. Нежный. Справедливый. Неужели это месть? Месть Елены Смирновой?
И все-таки везенье было на моей стороне. По дороге я встретила возницу, который любезно согласился доставить во дворец. Надежда вспыхнула с новой силой. Я верила, что успею! Всем сердцем.

Не успела. Зазвенел знакомый противный колокольчик.