( Не ) главная героиня

***

— Ох-х и понесло автора! — изумленно ахнула я, переворачивая страницу. — Она уже Машу с Генрихом сводит!

— Разве это плохо? — удивился Гвиль. — Насколько я помню, Генрих по-настоящему любит иномирянку.

Мы сидели у него в библиотеке и читали книгу. Точнее я действительно сперва побежала за раствором для Маши, как и просил Генрих, но почему-то очутилась во дворце графа. Автору приспичило свести нас с Айзеком. Я почти не слушала вампира, думая лишь о том, чтобы быстрее закончилась сцена. И как только это произошло, я сразу кинулась к гоблину.

— Может и не плохо, — не стала спорить, — все-таки это их жизнь.

Тем более что беспокоило меня сейчас совсем другое. Первое — это собственная совесть. Я действительно общалась с Машей холодно. Тепло и эмоциональность всегда исходили от нее, в то время как я не особо радовала подругу ярким спектром чувств. Однако в одном она не права — я дорожу нашей дружбой. Давно изменила свое мнение. Только почему-то не было времени этого проявить.

Второе, что волновало не меньше — собственное здоровье. Как-то меня совсем не радовала фраза Генриха: «Сделаю все, что от меня зависит!» И слишком хорошо я помнила разговор Талисиена с Айзеком, которые обещали ради меня рискнуть жизнью. Это не было сном. И я точно знала! О чем и сказала гоблину.

— Я не знаю, что сказать, — впервые на моей памяти заявил Гвиль. — И как помочь тоже…

Не такой ответ я ждала. Точно не такой. Хорошо хоть не стал попрекать и говорить: «А я ведь говорил!».

— В книге дальше ничего нет, — задумчиво проговорил он, листая пустые странички. — Я уже и сам слабо представляю, что задумала автор.

— Убить меня она задумала! Сначала Пьер, потом Талисиен, а теперь и я!

— Необязательно, — покачал головой гоблин. — Если ты говоришь, что Генрих упоминал какой-то способ, значит у автора иные цели.

— Ага, убить заодно и Талисиена, так как сто процентной гарантии, что мне помогут, никто не дает, а сам способ слишком опасен.

— Так поговори с Генрихом, — как само собою разумеющееся сказал Гвиль. — Спроси подробно, что за способ. Не опускай руки раньше времени! Тем более это на тебя не похоже.

— Сама себе удивляюсь…

Гвиль не стал меня задерживать, так что, распрощавшись с гоблином, я направилась обратно в академию. Не думаю, что Генрих ушел уже, а если и так, то больница рядом. Только вот спокойно уйти мне не дали. На лестнице я снова столкнулась с Айзеком.

— Сэл, я должен тебе кое-что сказать!

Только его мне хватало.

— Мне некогда!

Не сцена и то хорошо.

— Это важно!

— Мне не важно! — я на миг остановилась, замечая в очередной раз удивление в красных глазах вампира. — Запомни, наконец, той Сэл, что была у тебя на побегушках, больше нет! Да и ты мне больше не господин.

— Я знаю, — вдруг тихо и как мне показалось с болью проговорил вампир. — И я бы все отдал, чтобы изменить это, но речь сейчас о другом.

— Да пойми же, мне все, что ты скажешь!

Я не понимала, что задумала автор и не хотела понимать. Развернулась и поспешила прочь. Благо Айзек не стал останавливать, хотя и крикнул что-то гневное вслед. Что именно не расслышала. Кажется, что-то на тему, что я пожалею об этом, но жалеть не собиралась. Лишь об одном жалела — о собственной оскорбленной гордости, которую отобрал у меня автор! А теперь и вовсе жизнь хочет отобрать…

— Но этого я не позволю!

Генрих все еще был возле Маши, а сама девушка лежала в лечебном крыле академии. Что не могло не радовать! Ведь это значило, что все хорошо.

Только хорошо не было. То есть подруга была здорова и в порядке, но без собственных сил, которые все еще не вернулись после обряда. И было видно, что это ее сильно расстраивало, хоть она и старалась не показывать. Улыбалась. Радовалась. Искренне со мной поздоровалась, а только глаза выдавали правду.

— А что говорят маги?

Я не обращалась ни к кому конкретно, но ответил мне Генрих.

— Пока ничего, советуют просто подождать, что может само все вернется на места, впрочем, я ждать не намерен…