( Не ) хорошая для босса

Глава 2

- Только ламинирование ресниц, - сказала как отрезала Маринка, как только я появилась на пороге ее салона красоты. На все просьбы сделать из меня человека, она отвечала категоричным "ни за что!".
- Вот же ты...
- Ну, кто я, м? Стерва?
- Заметь, это не я сказала. - Посмотрела с мольбой на Марину, надеясь, что её каменное сердце даст трещину в своей непробиваемой оболочке.
Марина стояла, уперев руки "в боки". В своем стильном брючном костюме она выглядела просто сногсшибательно. Жемчужного цвета пиджак красиво оттенял блестящие волосы цвета вороного крыла. Прямые чёрные волосы! Кожа без малейших изъянов сверкала. Карие глаза смотрели жестко и немного свысока.
- Да, я и не спорю. Я стерва. А знаешь, что достается стервам в этой жизни?
- Что? - спросила я, заворожено глядя на подругу.
- Всё!
- То есть, чтобы получить от тебя нормальную прическу мне надо стать стервой?
- Попробуй. А пока только ресницы. До твоих волос я не притронусь. Мне жалко портить такое богатство.
Да, кажется, чтобы стать другим человеком мне мало научиться быть стервой. Мне нужно заново родиться, причем у других родителей, а не моих дабл - рыжих, дабл - кучерявых, дабл - веснушчатых, да еще и с отличным чувством юмора, раз они, при наличии всех отличительных семейных черт, решили назвать плод своей любви именем Агния.
- Давай хотя бы ресницы, - обреченно вздохнула я. Не быть мне другим человеком, не быть...
Как Марина и говорила, она поместила меня в комнату, где сейчас одна кушетка ждала своего клиента, мне же место было отведено за ширмой на точно таком же ложе.
Подруга сама занялась моими ресницами. Она, наверное, просто переживала, как бы я не подбила какого-нибудь мастера изменить мой внешний вид до неузнаваемости.

Марина самозабвенно накручивала мои ресницы на специальные бигуди и покрывала их каким-то раствором. Между нами завязался непринужденный разговор. В общем-то, я чаще выполняла функцию слушателя, так как мой рассказ о выглаженных рубашках занял несколько секунд, за которые, судя по звуку стучащего по экрану телефона наманикюренного пальца, Марина успела отправить пару сообщений, а потом вежливо поинтересоваться у бывшей отличницы: "Аганёк, а ты в курсе, что крепостное право уже давно отменили?".
Эх...
Мне оставалось лишь глубоко вздыхать. Да, сейчас в обществе Марины, заряжаясь, точнее, заражаясь ее такой феминистической энергетикой, я осознавала, что в моей жизни все идёт как-то не так. Но точно знала, что стоит зайти в мою маленькую светлую уютную кухоньку, как я буду думать ровно наоборот. Ведь так правильно - и рубашки выглаженные и наутюженные, и стол, полный разносолов, и обогретая супружеская постель, ждущая своего звездного часа. Так и должно быть...
Но сейчас, лежа на кушетке, с залепленными на бигуди ресницами, я позволяла себе помечтать...
Нам пришлось немного сбавить тон, когда подоспела еще одна клиентка. А потом мы и вовсе замолчали, вслушиваясь в радостное щебетание, доносившееся из-за ширмы.
- Он пообещал, что уйдет от жены. Скорее бы уже. Я до сих пор не понимаю, как он вообще женился на этой тютюне. - Голос мне показался знакомым. А когда девушка воспроизвела такое запоминающееся прозвище, что по доброте душевной дала жене своего любовника, я сразу признала в ней Кристину с работы.
Неужели, она и тут рассказывает про этого немного женатого любимого. Ладно, на работе между-нами-девочками, но не в салоне же... Или она просто хорошо знает мастера, раз затеяла такие откровенные разговоры?
В общем-то, рассказы о тютюне, ее муже и самой Кристине случались довольно часто. Я в них не участвовала, мне было искренне жалко ту самую тютюню, но и высказывать свое мнение не спешила. И так девчонки на меня недобро смотрели. Мне не хотелось стать следующей темой, вынесенной на всеобщее обсуждение...
- Скорее бы восьмое марта, - мечтательно продолжала Кристина. - Рома мне готовит какой-то сюрприз. Конечно, он мне ни словом, ни пол словом...
От произнесенного Кристиной имени резануло уши. Это же надо, а любовника у нее, оказывается, зовут так же как и моего мужа. Слава Богу, что на этом сходства заканчивались. Мой Ромка домашний кот, в этом я была уверенна на все сто. Не стал бы он вот так за моей спиной с какой-то там Кристиной...
Агния, веснушки, волосы...
Не смотря на всю мою уверенность в Роме, в крепкости наших переплетенных браком уз, всё оставшееся время я прислушивалась к разговорам за ширмой. Странное дело, стоит человеку на время потерять способность видеть, как его слуховые навыки просто бьют все рекорды Гиннесса. Вот и мои уши не подвели. Я слышала даже негромкий жужжащий звук напряжения в лампе, направленной сейчас на меня, редкий скрип кушетки, указывающий на то, что Кристина пытается уместиться поудобней. И конечно же, девичьи придыхания по чужому мужу...
Марина, кажется, тоже слушала. Разве что, иногда она негромко посмеивалась, сидя рядом со мной. Похоже, ее очень веселил рассказ Кристины о тютюне. Да, наверное, для того, чтобы встать на сторону этой бедной женщины, кости которой обглодали все кому не лень, нужно иметь хотя бы штамп в паспорте. Или же быть мной.
Агния, веснушки, волосы...

***

Наконец, мои ресницы были готовы и Марина вернула мне способность не только слышать, но и видеть.
Непривычно яркий свет ударил по глазам. Пришлось аккуратно промокнуть неподвижное веко, чтобы влага не попала на ламинированные ресницы.
Я приподнялась, опустила ноги на пол. Встала, немного пошатываясь. Все еще не могла привыкнуть к резкой смене световой гаммы.
- Не мочить, не тереть и желательно не спать лицом в подушку. По крайней мере, первые восемь часов, - напутствовала Марина. Я согласно кивала. Взяла протянутую подругой уходовую щеточку.
- Спасибо, - прошептала я чуть севшим голосом. Перевела взгляд на ширму из ротанга, сквозь крупные плетения которой можно было разглядеть очертания двух человек.
Мы вышли из своего укрытия. Точнее, это я вышла из укрытия. Марина же уверенно процокала каблуками, пересекая косметологический кабинет, и скрылась за дверью. Я же на несколько секунд застыла у ширмы.
Посмотрела на Кристину, лежавшую сейчас на кушетке.
Стильный полу-спорт, крупные кольца сережек в ушах, блондинистые волосы золотом свисающие с края кушетки. Наманикюренные пальчики, сложенные домиком под высокой грудью, живот то и дело подрагивающий от смеха, так как ее ярко накрашенный рот все еще низвергал историю непростой любви с женатым мужчиной.
Перевела взгляд на лихо выстроенные в ряд ресницы. Блин, даже эти как будто вытянутые из приоткрытого века жгутики вызывали у меня чувство зависти.
Ладно, что уж теперь...
Домой я вернулась с лихо закрученными и покрашенными в черный цвет ресницами. И это были все мои изменения. Рома оглядел меня, слишком долго и пристально рассматривая рыжий одуван на моей голове. Промолчал. Вновь уткнулся в телефон.
- Что на ужин?
- Сейчас пельмешки отварю, Ромашка. В салоне проторчала. Не успела приготовить. - Я принялась копаться в морозилке в поисках незамысловатого полуфабриката. - Ты сегодня что-то рано. Всю работу успел доделать?
- Да, - отрезал он. - А в салоне что, света не было?
- Был, - ответила я. - А что?
- Да так. Позови, когда ужин будет готов. - Муж встал из-за стола и направился в гостиную.
- Конечно, Ромашка. Я быстро!
Ужин прошел в обычной спокойной атмосфере. Рома, я и пельмешки в спешке.