(не) Идеальный джентльмен

9.

– По-моему, вина Марьи Захаровой очевидна, – утирая нос платочком, сказала Елена, – не знаю, как Андрей Германович может этого не понимать. Тем более, что Андрей Германович теперь знает всё, что знаю я! Но правильных выводов он не делает!
– Не кипятись, – сказала я Елене, – мне, например, вина Марьи тоже не очевидна. Нет, я конечно, вижу, что она двуличная и так далее, но...
– Я сейчас всё тебе объясню, – прервала меня Елена, – смотри: все вернулись с охоты под утро, когда уже светало. Все устали, все легли спать, и собирались спать до обеда. Рано вставать собирался только сам господин Захаров, у него был какой-то важный телефонный звонок. Но и он ещё спал в то время, когда Марья, тоже не павшая всю ночь, вдруг решила пойти позаниматься дядиными каталогами. Зачем ей это делать в такую рань, да ещё и не спамши?
– Может, она просто не смогла уснуть, такое бывает, – сказала я, – ну и решила пойти поработать.
Но Елена отмела мои возражения решительным кивком головы.
– А ещё дождь, – сказала она, – то, что в ту ночь шёл дождь, это очень важно. Потому что в поместье дождь закончился ближе к полуночи. Слуги в это время ещё не спали, они готовили дом к возвращению хозяев, в кухне ставили тесто. На улицу никто из слуг не выходил, опять таки, из-за дождя. Все слуги утверждают, что это был долгий, затяжной ливень, но к двенадцати он уже перестал лить. Однако, озеро далеко, и там дождь шёл под утро! Это есть в показаниях Игнатия Захарова! Я подробнее расспросила шофера, он сказал, что из охотничьего домика они выезжали в три часа ночи. И именно тогда там начался дождь, и закончился он где-то на полу пути к поместью, почти впять утра!
– Ну и что? – пожала я плечами.
– А то, что планы Марьи Захаровой и её сообщника этот дождь сильно нарушил. Марья подумала, что дождь в поместье тоже был утром, то есть, уже после мнимого ограбления. А значит, в кабинет, через взломанное окно должна была накапать вода. И Марья залила подоконник водой.
– Ты прямо уверена, что это Марья? – спросила я Елену.
– Да, уверена, – сказала Елена, – Никакого хлопанья створки Марья не слышала, это все вранье. Рано утром она пришла к тете, попросила ключи, поднялась в кабинет, открыла витрину, вынула бриллианты, спрятала их, потом исцарапала раму окна и замок на витрине. Как будто бы был взлом. И залила подоконник водой, чтобы показать, что взлом был во время дождя, или до него. Она то думала, что дождь только-только закончился!
– А в соседней библиотеке, между прочим, есть тайник! Целая тайная комната! – воскликнула я, вспомнив свои блуждания по этому дому.
– Тайник? – встрепенулась Елена, – там бриллианты?
– Нет, бриллиантов я не видела, – призналась я.
Елена на секунду призадумалась.
– Я думаю, бриллианты Марья сначала спрятала на себе, а потом где-нибудь в другом месте. –сказала Елена, – про тайную комнату в библиотеке Игнатий Захаров не может не знать, это же его собственный дом.
– Ну ладно, – отмахнулась я.
– Ты не дала мне договорить о сообщнике Марьи, – Сдержанно попрекнула меня Елена. – Так вот сообщник её, наоборот, сообразил, что дождь в поместье шёл в самом начале ночи. Может, он успел со слугами перекинуться парой слов, может нет, но в любом случае он это понял. Поговорить с Марьей у него, видимо, времени не было, и в то же время когда она поливала подоконник водой, или чуть раньше, он оставил следы на песке, воспользовавшись брошенными в огороде ботинками. Иначе получилось бы, что преступник прилетел по воздуху, и это неминуемо навело бы на мысль, что настоящий вор действовал из дома.
Елена говорила с такой убеждённостью, что мне и самой стало казаться, что Марья виновна.
– Мне эта Марья с самого начала не понравилась, – сказала я Елене.
– И мне,– с чувством произнесла Елена. – Мне она сразу показалась подозрительной, у меня, знаешь, чутье. Но доказательств, способных убедить Андрея Германовича у меня нет.
– Давай зайдём с другой стороны, давай найдём её сообщника? – Предложила я, – я тут слышала, как Блохин признается Марье в любви, чем не сообщник? По-моему, он ради неё на что угодно пошёл бы!
– Когда ты это услышала? – Спросила Елена после небольшой паузы, во время которой она, видимо, обрабатывала в голове эту версию.
– Да сегодня и услышала, меня же никто не видит. Я ходила по дому и наткнулась на них, на Марью и Блохина. Они в её комнате сидели.
– Что именно они говорили?
– Он говорил, что она его мучает, а она, что в такое время, когда дядя переживает из-за пропажи бриллиантов не время думать о замужестве.
Елена помолчала ещё раз.
– То есть, – сказала она, – Марья ему отказала?
– Ну не совсем, но...Она его скорее дразнила.
– Наверное, Марья не стала бы дразнить человека, вместе с которым только что ограбила дядю? – сказала Елена, – это как минимум неразумно.
– Ну… – Вздохнула я, – наверное, да.
– Вычёркивать Блохина из списка подозреваемых пока не будем, – сказала Елена, – но надо проработать и остальных.
– Тогда это точно Маврин! – воскликнула я, удивляясь, как такая простая мысль не пришла мне в голову сразу. – У него такой взгляд... это точно он!
– Да, я тоже вначале о нем подумала, – согласно закивала Елена. – Он ведёт себя очень подозрительно, но как раз поэтому… не должен ли настоящий преступник наоборот, стараться быть незаметным? Кроме того Маврин, как говорит Игнатий Захаров, представил действительно стоящий проект дирижабля, новаторский, оригинальный. И по разговору он выглядит вполне в этой области компетентным, это не моё наблюдение, так Захаров говорит. Захаров вообще этого… Этого Маврина очень уважает. Зачем Маврину ставить под удар свою карьеру изобретателя? Ради чего?
– Ради любви, например. Очень хороший мотив, знаешь, в книгах очень часто преступления совершаются из-за сильной и страстной любви, читателям нравиться такой мотив, он интересный. Может, Марья и его очаровала?
– Марья и Маврин… – Елена с сомнением покачала головой. – Не знаю. Все, конечно, может быть.
– Тогда остаётся третий гость. Это кто?
Елена вздохнула.
– Это, на мой взгляд, самый тупиковый вариант. Третий гость – Николай Нефедов, граф и очень богатый человек. Полярные исследования это его хобби. Зачем ему бриллианты? Он запросто мог купить себе такие же, ну, или почти такие же. Хотя, «Королеву», конечно, не купишь.
– Вот и мотив! Может, этот граф Нефедов всю жизнь хотел себе огромный синий бриллиант!
– Значит, под подозрением все трое. Ты сможешь выяснить, кто из них наиболее близок к Марье?
– Я буду ходить за ней хвостом, – улыбнулась я.
И я, невидимая и неосязаемая, радостно понеслась выслеживать Марью. Заглядывая сквозь стены, и засовывая голову под пол, я выискивала подозреваемых, параллельно размышляя над одним заковыристым вопросом, на который Елена так и не ответила. Да, сообщнику Марьи легко было прилепить мотив – он в неё влюблён и её слушается. Но зачем кража бриллиантов самой Марье Захаровой? «Вот это я сейчас и выясню» – Подумала я, натыкаясь на самую интересную комбинацию: в столовой за столом сидели Марья и Маврин.