Не играйте с кошками

Глава 8

Мартин Кнедл шёл впереди. За ним следовали Мортон Хант и Макс Хевинг. Замыкал процессию, семеня ножками, в попытке догнать широко шагающих полицейских, Эдгар Мосс. Дождь не заканчивался, то усиливаясь, то почти полностью переставая идти. Сейчас с неба сыпала угрюмая морось, которая, казалось, проникала повсюду: за воротник, в рукава, между швов. Влага сочилась внутрь и под ледяными порывами ветра заставляла идущих людей поёживаться от холода: инспектор Кнедл поднял воротник куртки и шёл, придерживая его одной рукой; директор Мосс достал невесть откуда старый потрепанный шарф и замотал его вокруг шеи, прямо поверх куртки; даже «непробиваемый» Макс и тот – сунул руки в карманы, и вжал голову в плечи. Один только комиссар Хант, как могло показаться со стороны, не замечал отвратительнейших погодных условий: он бодрой походкой двигался вслед за инспектором Кнедлом, едва не догоняя его, совершенно не замечая лужи и грязь под ногами.

Макс смотрел на своего начальника и удивлялся – сколько же в нём выдержки, самообладания и целеустремлённости. Смотря на то, как Хант шагает, не глядя под ноги, при этом умудряясь не запачкать обувь, вступив в грязную лужу, Макс подумал, что комиссар заговорённый. Хотя, вспомнив недавний разговор на квартире Ханта, Хеви всё-таки решил, что это расчёт, даже если и бессознательный.

Шагали достаточно долго. Наконец из-за огромной кучи ржавого металлолома, бывшего раньше разнообразными видами бытовой техники, показались столбики с полосатой лентой и четверо полицейских, которые после убытия журналистов явно скучали: трое курили в сторонке, общаясь и тихонько посмеиваясь, прикрывая сигареты ладонью, чтобы не намокли. Четвёртый, видимо не курящий, стоял чуть в стороне и целеустремленно ковырял грязную жижу, в которую превратилась дорога, носком ботинка.

Увидев приближающуюся процессию во главе со своим начальником, один из курильщиков, здоровенный мужчина с сержантскими лычками на рукаве непромокаемой куртки, длинно затянувшись напоследок, бросил сигарету, и быстрым шагом подошёл к Мартину. Остальные замерли в ожидании, смотря на них. Сигареты застыли, не поднесёнными ко рту, носок ботинка перестал ковырять грязь.

- Инспектор Кнедл! – сказал он, лениво козырнув. – За ваше отсутствие происшествий не случилось.

Мартин кивнул.

- Спасибо, Арно. Вольно.

 - Можете расслабиться, парни! – обернувшись, крикнул сержант своим подчинённым.

Подчинённые, как и положено им, расслабились и вернулись к привычным своим занятиям: курить и ковырять грязь.

- Не можете, кхмм… парни, – спокойно, но властно прозвучал голос, исходивший из-за спины инспектора.

Все, включая Кнедла, обернулись на голос. Сержант, недоумённо подняв бровь, помедлив секунду, решился спросить:

- Простите, что?

- Бог простит, - выходя из-за спины Кнедла, произнёс Хант.

- Аа… аа?.. – неуверенно растягивая гласные, начал было сержант.

- А на вопрос «что?» - отвечу, - всё тем же скучающим тоном проговорил комиссар.

Хант теперь стоял напротив сержанта нахмурив брови и скрестив руки на груди. Он стоял молча, будто чего-то ожидая, и разглядывал сержанта. Макс быстро смекнул, что такое поведение его друга и начальника не сулит ничего хорошего человеку, которого тот разглядывал, поэтому, не долго думая, сделал вид будто он здесь совершенно ни при чём, и принялся, насвистывая, ковырять грязь носком ботинка, подмигнув полицейскому, который только что прекратил это увлекательное занятие.

Кнедл такими знаниями привычек комиссара, как Хеви, похвастаться не мог, но имел достаточно высокие аналитические способности и опыт, чтобы быстро сориентироваться в ситуации и понять, что назревает буря. Учитывая, что буря назревала над головой одного из его подчиненных, то он внутренне собрал волю в кулак, готовясь отстаивать сержанта перед комиссаром.

Директор свалки ничего не понял и, соответственно, не обратил внимания на вдруг резко накалившуюся обстановку. Полицейские – и те, что курили и тот, что ковырял грязь – не сговариваясь подошли поближе к сержанту, встав напротив Ханта, держа руки в карманах курток или форменных брюк.

Сержант Арно стоял и буравил Мортона недобрым взглядом. В нём читались и раздражение, и непонимание, а больше всего – ярость от того, что его унизили перед его подчиненными и начальством, нагло отменив его приказ и перебив его, когда он попытался разобраться в ситуации.

Тишину, повисшую над свалкой, нарушал лишь скрежет металла, колыхавшегося от ветра, да глухой стук дождевых капель.

- Итак, - задумчиво произнёс Хант после длительного молчания, – начнем, пожалуй, с главных вопросов: почему и… почему?

На лицах окружающих отразилось недоумение. У всех, кроме Макса Хевинга, который хорошо знал своего друга комиссара, поэтому просто спокойно ожидал, что тот скажет дальше.

- Первое, - продолжил комиссар, – почему на месте преступления присутствовали журналисты, и второе: почему место преступления затоптано и полно лишних предметов, таких как окурков и обёрток от жвачки?

- Кто ты вообще такой?! – разразился раздраженным криком сержант. Ему надоело терпеть унижения и подколки от этого странного, непонятного типа в кожаном пальто, - на каком основании командуешь и задаёшь вопросы? А?!