Не играйте с кошками

Глава 9

Сознание медленно возвращалось, будто нехотя. Боль возвращалась быстрее. Боль, проникающая в каждый участок тела. Боль, идущая сначала от ступней вверх, потом от головы – вниз. Боль варьировалась: то была тупой, тянущей, как будто растягивали резинку, перед тем, как отпустить; то была резкой и колкой, как раскалённая игла, вонзающаяся в плоть.

Мортон дёрнулся и открыл глаза. В мутной пелене, открывшейся ему сквозь боль и капли дождя, падающего с невероятной точностью и бессердечностью, что каждая капля упавшая на лицо комиссара, причиняла ему немыслимые страдания.

Взгляд никак не мог сфокусироваться. Капли дождя стучали. Боль волнами накрывала тело. Веки предательски задрожали, стараясь закрыться.

- Ты не умрёшь. Не сегодня, - мягко прошелестел чей-то голос, доносящийся, казалось, откуда-то издалека. И на мгновение Мортону показалось, что он видит перед собой огромную кошачью морду с огромными же зелёными глазами. – Не смей умирать!

Мортон лежал, вновь закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться.

«Боль – один из признаков жизни, - была его первая отчётливая мысль. – Я жив. Мне больно – значит, я жив».

Вновь открыв глаза, Хант почувствовал некоторое облегчение: он видел небо, край холма, и – главное – он чувствовал! Чувствовал всё! Дождь, бьющий по лицу и кистям рук. Боль, не дающую пошевелиться. Он чувствовал себя разбитым и мокрым. Но он чувствовал себя. И чувствовал живым.

Хант попытался повернуть голову, но боль внесла свои коррективы, и, слабо охнув, комиссар остался лежать, смотря вертикально вверх.

- Не двигайтесь. Я уже вызвала скорую, - неожиданно раздалось рядом и над Мортоном склонилась девушка. – Лежите не двигаясь.

Видимо, в этот момент сознание решило, что критический пик пройден, и отключилось. Отключаясь, он ещё слышал, как его трясут и кричат: «Не теряй сознание!». Слышал, но ощущал, будто наблюдал со стороны. Наблюдал и ничего не мог сделать. Последнее, что он видел, прежде, чем отключиться – пронзительный испуганный взгляд изумрудных глаз.

Мортон снова очнулся. Попытался открыть глаза – со второй попытки получилось разомкнуть слипшиеся веки. Первое, что он увидел – мягкий свет, лившийся с белого потолка. Пытаясь разобраться в ощущениях, Хант провёл ещё несколько минут, после чего мог с уверенностью сказать, что лежит на больничной койке. Его умозаключение подтвердилось довольно скоро.

- О! Очнулся! – воскликнул вошедший в палату мужчина в белом халате. – Рад вас приветствовать! Я – доктор Декар Рикс. И я – ваш лечащий врач.

Мортон попытался спросить, сколько он здесь находится, но услышал лишь какой-то невнятный звук, который издал будто и не он сам.

- Комиссар, любезный, - обратился к нему доктор, - не напрягайтесь, постарайтесь поспать. Вам очень нужен отдых.

- Чт… что случилось? – собравшись едва смог выдавить Хант.

- Вам повезло. Вы живы.

- Это… я… и… так знаю, - делая большие паузы между словами, произнёс комиссар. – Что… произошло?

- Хмм… - задумался врач, картинно приставив палец ко лбу, - что именно там у вас произошло, я не знаю. Но точно знаю, что у вас шок, сильнейшие ушибы мягких тканей, трещина в левом предплечье и лёгкое сотрясение головного мозга, четыре рваные раны. Ещё – небольшая кровопотеря. То, что она небольшая – полностью заслуга девушки, которая вас и нашла, и вызвала скорую, иначе, вы могли истечь кровью.

- Ч…что с… остальными? – едва ворочая языком, всё же задал вопрос Хант.

- С какими остальными? – в изумлении искривил лицо доктор Рикс. – Вы поступили один.

- К… как? К… кне…дл? Хе…Хеви??? – раздельно произнёс Хант, судорожно глотая воздух. – Они… были… со… мной…

- Простите, но на месте обрушения старого мусорного туннеля, обнаружили только вас, - почему-то виновато потупился лечащий врач.

Мортон отвернулся. За окном всё так же лил дождь, капли стекали по стеклу, рисуя ломанные линии, которые тут же исчезали, уступая место новым. Мысли, обычно построенные в чёткие логические цепочки, сейчас беспорядочно сновали в мозгу, наслаиваясь и вытесняя друг друга, образуя свалку.

Несколько минут Хант смотрел в окно остекленевшим, ничего не выражающим взглядом, восстанавливая порядок в мыслях. И хотя показания медицинских приборов оставались в пределах нормы, доктор забеспокоился из-за столь длительного молчания пациента. Он уже было решился спросить, всё ли у комиссара в порядке, как тот вдруг развернулся, опёршись руками о больничную койку, подтянул тело и принял положение сидя, встретившись с доктором взглядом.

- Нет! – резко произнёс Хант, - не верю!

- Во что вы не верите?

- Ни во что, - глухо произнёс Хант поникшим голосом, но тут же встряхнулся и продолжил. – Верните мне мой телефон и позовите любого полномочного представителя полиции!

- При всём уважении, комиссар… - начал Рикс.

- Можешь без уважения! – перебил его Хант. – Мне нужен мой телефон. А ещё – любой полицейский.

- Вы – мой пациент, - вновь начал врач, - и я считаю…

- Доктор, - снова перебил его Хант, - давай не будем проговаривать очевидные вещи? Я знаю, что я твой пациент, это состоявшийся факт, ты же мне это и сообщил несколько минут назад. Ну, а то, что у тебя имеется своё мнение, и ты умеешь считать – это я предположил с самого начала. Только вот, друг мой, прости, но мне глубоко наплевать на него в данной ситуации.