(не) истинная. Фальшивая судьба дракона

Глава 18. Мы приглашены на прием

Мы ещё какое-то время шли рядом в молчании, которое уже не казалось неловким - скорее густым и насыщенным теми мыслями, которые каждый из нас предпочитал держать при себе. Узкая улочка тянулась вперед серой лентой, фонари отбрасывали мягкие золотистые круги на мостовую, а наши шаги звучали слишком отчётливо в этой вечерней тишине, будто мир нарочно притих, давая нам возможность договорить недосказанное - или окончательно запутаться в нём.

Я ощущала ту напряжённую внимательность, с которой Драгонийский держался рядом, словно боялся пропустить малейший жест, вздох или взгляд. И если раньше это вызывало во мне раздражение, то сейчас я поймала себя на странном спокойствии - будто смирилась с тем, что этот дракон будет изучать меня до тех пор, пока не сочтёт, что докопался до истины.

Наконец Кириан остановился, и я тоже замерла, чувствуя, как холод вечернего воздуха касается оголённых плеч.

- Думаю, на сегодня достаточно, - произнёс он ровным тоном, в котором не было ни насмешки, ни укора. - Я отвезу вас домой.

Какая щедрость.

Эта мысль мелькнула в голове почти ехидно, но на лице отразилась лишь лёгкая вежливая полуулыбка, та самая, что так нравится светским дамам и так раздражает подозрительных мужчин, потому что за ней невозможно разглядеть настоящие эмоции.

- Благодарю, - кивнула, не позволяя ни голосу, ни взгляду выдать сарказм, который тихо урчал где-то внутри.

Извозчик, державшийся на расстоянии, будто тень, тут же направил карету ближе к нам, и спустя мгновение экипаж мягко остановился у края мостовой. Мой спутник первым подошёл к карете, открыл дверцу и, как и прежде, протянул мне руку. На этот раз я вложила в его ладонь свою без колебаний, так, словно подобные жесты были для меня привычны с детства.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих - крепко, уверенно, но без излишней властности, - и я вновь ощутила это странное, едва уловимое тепло, которое не имело ничего общего с магией и всё же казалось слишком живым, чтобы быть случайным.

Я забралась внутрь, расправляя юбки и стараясь не смять наряд, за который сегодня было заплачено, кажется, целое состояние. Следом за мной в карету поднялся и Драгонийский, устроившись напротив. Дверца закрылась, колёса скрипнули по мостовой, и экипаж плавно тронулся, возвращая нас в сторону особняка Кроули.

Внутри вновь повисла тишина, но теперь она была иной. Какой-то выжидательной, будто каждый из нас понимал: сегодняшняя партия закончена, но игра только начинается.

Наконец эта бесконечная дорога подошла к концу, и карета, плавно покачнувшись, остановилась у знакомых ворот. Я даже не стала дожидаться, пока Кириан с достоинством истинного аристократа исполнит положенный ритуал: дверца распахнулась стараниями шустрого возницы, и я почти выпорхнула наружу, ловко подхватив юбки, чтобы не запутаться в складках.

Свежий вечерний воздух ударил в лицо, возвращая ясность мыслей, и только когда мои туфли коснулись гравия подъездной аллеи, я осознала, что нарушила как минимум пару пунктов светского этикета. По правилам мой спутник должен был выйти первым, подать мне руку и помочь спуститься - всё чинно, размеренно, с тем самым выражением безупречного благородства, которым так любят щеголять мужчины его круга.

За спиной тихо скрипнули ступени кареты, и я, обернувшись, поймала на себе его взгляд - внимательный и чуть насмешливый. Кириан неторопливо спустился следом, словно никуда и не спешил, и в уголках его губ мелькнула усмешка. Мужчина прекрасно заметил мою поспешность и нежелание дожидаться его жеста, и, кажется, даже догадался о причине.

- Леди Алисия, - протянул он мягко, с лёгким укором, в котором больше играло веселье, чем недовольство, - вы лишаете меня возможности проявить воспитание.

Я выдержала на собеседнике взгляд, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя внутри всё ещё жило это упрямое желание держать дистанцию. Признаться честно, мне совсем не хотелось касаться его лишний раз, ощущать тепло его ладони, которое слишком уж настойчиво напоминало о метке, о проверках и о той странной связи, в существовании которой Драгонийский упорно сомневался.

- Простите, - ответила спокойно, позволяя голосу звучать ровно и беззаботно. - Дорога показалась мне несколько… утомительной.

Мой спутник прищурился едва заметно, будто взвешивая, сколько в этих словах правды, а сколько - осторожной отстранённости, но спорить не стал. Лишь коротко кивнул, принимая мою маленькую выходку как ещё один штрих к портрету женщины, которую он, похоже, всё никак не мог разгадать.

И в тот момент, когда я уже почти решилась сбежать, Драгонийский остановил меня, произнеся моё имя тем самым тоном, который не допускает неповиновения, но при этом звучит безукоризненно вежливо.

- Алисия…

Я обернулась не сразу, а лишь после короткой паузы, словно давая себе возможность собраться, и встретилась с его взглядом, в котором читалось нечто большее, чем просто светская обязанность.

- Завтра мои родители устраивают приём. Я хотел бы видеть вас и вашу семью там.

Хотел бы… Интересно, это действительно его желание или всего лишь формулировка, продиктованная правилами высшего общества? Впрочем, уточнять я не стала. Иногда разумнее сделать вид, что ты не замечаешь оттенков, которые могут всё усложнить. Я лишь кивнула, сохраняя внешнее спокойствие.

- Я передам матушке и сёстрам. Нам нужно знать что-то о характере события? Возможно, форма одежды или особые требования?

- Это всего лишь воскресный бал, ничего особенного, - мужчина ответил с лёгкой усмешкой, будто прекрасно понимал, что в их мире «ничего особенного» обычно означает событие, о котором будут судачить ещё месяц.

Я снова кивнула.

- Мы будем.

Больше добавлять было нечего, поэтому я развернулась и направилась к особняку Кроули, чувствуя спиной его взгляд и одновременно ощущая на себе ещё один - куда более цепкий. Подняв глаза, я заметила на втором этаже мадам Камалию, которая практически вываливалась из оконного проёма, с жадным интересом наблюдая за нашей сценой. Судя по выражению её лица, женщина не упустила ни одного жеста, ни одной интонации.