(не) истинная. Фальшивая судьба дракона

Глава 19. Дом вверх дном

Едва я переступила порог особняка, как тяжёлая дверь за моей спиной захлопнулась с глухим звуком, отрезая меня от прохладного вечернего воздуха и оставляя наедине с куда более опасной стихией - женской половиной семейства Кроули, которая, кажется, уже поджидала меня в холле, вооружённая не шпагами, а взглядами, вопросами и жгучим любопытством.

Не успела я сделать и двух шагов по мозаичному полу, как на меня буквально налетела эта изящная, благоухающая парфюмом и интригами гвардия: шелест юбок, всплеск кружев и горячие шепотки, перебивающие друг друга. А ещё десяток глаз, впившихся в моё лицо в поисках малейшего намёка на провал или, напротив, триумф.

- Где вы были так долго?

- Он повёл тебя в дорогой ресторан или это была прогулка?

- Что вы ели?

- Он держал тебя за руку? Говорил о свадьбе?

Вопросы сыпались так стремительно, что я даже не сразу поняла, кому отвечать, а кому хотя бы кивать. Ролана, как всегда, оказалась самой нетерпеливой.

- Ну? - прищурилась она, склоняясь ко мне ближе остальных. - Он ничего не заподозрил? Не догадался?

В комнате на секунду повисла напряжённая тишина, и тут же раздалось раздражённое шиканье.

- Роли! - одёрнула Азалия.

- Замолчи! - прошептала Милана, испуганно оглядываясь, будто стены могли донести наш разговор до самого магистрата.

Матушка появилась чуть позже, но одного её взгляда хватило, чтобы девичий гомон стих, словно его разом накрыли плотной тканью.

- Мы договорились, - произнесла леди Камалия негромко, но с той холодной твёрдостью, от которой по спине пробегал лёгкий холодок. - В нашем доме нет колебаний. Метка настоящая. И мы сами должны верить в это без тени сомнения. Только тогда никто вокруг не посмеет задавать лишние вопросы.

Она обвела нас взглядом, задержавшись на каждой, будто проверяя, не дрогнет ли чья-то уверенность. В этом доме давно научились держаться за иллюзии так же крепко, как за остатки фамильного серебра.

Я лишь слегка склонила голову, не спеша делиться подробностями, хотя любопытство вокруг меня буквально потрескивало, словно сухие ветви в огне. Разумеется, их интересовали не столько мои чувства, сколько реакция Драгонийского, его тон, его взгляд, каждый жест, который можно было бы истолковать как подтверждение успеха или намёк на катастрофу.

Но все расспросы о прогулке, ужине и предполагаемых признаниях потеряли всякое значение в тот момент, когда мне наконец удалось вставить слово, и я спокойно сообщила:

- Завтра мы приглашены на приём к родителям Кириана.

Сёстры сначала замерли, будто не сразу осознали услышанное, а затем вспыхнули одновременно восторгом, тревогой и возбуждением, словно я объявила не о светском визите, а о решающем сражении.

- К его родителям? Завтра? Это же… это…

Да, это было именно тем, о чём они подумали: проверкой куда серьёзнее любого артефакта, экзаменом перед теми, кто способен одним холодным взглядом разрушить всю тщательно выстроенную легенду.

И если раньше в этой авантюре ещё оставалось место для манёвра, то теперь ставки поднялись настолько, что отступать уже было невозможно - ни мне, ни им.

Дом словно сошёл с ума.

Стоило только словам о завтрашнем приёме слететь с моих губ, как матушка и сёстры, ещё мгновение назад осаждавшие меня вопросами о меню и взглядах Драгонийского, мгновенно сменили направление энергии, и весь особняк Кроули превратился в растревоженный улей, где каждая пчела знала: времени катастрофически мало, а ставки - неприлично высоки.

- Завтра? Уже завтра?! Мы не успеем!

Матушка распоряжалась быстро и жёстко, раздавая указания так, будто собиралась не на светский приём, а на дипломатическую миссию при дворе императора. Сёстры разлетелись по этажам, Лиана едва успевала ловить новые поручения, из кладовых доставались шкатулки, из гардеробных - чехлы с платьями, которые до этого берегли для “особого случая”. Похоже, этот случай настал.

В гостиной одна за другой распахивались коробки с украшениями, на диваны летели отрезы тканей, перчатки, веера, ленты. Близняшки, как и следовало ожидать, почти сразу сцепились - не в прямом смысле, но до этого оставался один неосторожный комплимент.

- Это ожерелье лучше подойдёт мне!

- Потому что у тебя шея короче? Не смеши!

Я наблюдала, как они, сверкая глазами, тянули одну и ту же бархатную коробочку, и только вмешательство матери спасло фамильный сапфир от трагической гибели на паркете. Воздух дрожал от спешки, шелеста тканей и нервного возбуждения, которое постепенно подменяло страх.

Лиана носилась между всеми, словно тихий, незаметный ветерок, подхватывая платья, расправляя складки, подавая шпильки, принося расчёски, успевая утешить одну сестру и поддержать другую. Её не звали по имени - просто протягивали руку, и девушка уже знала, что требуется. Она словно существовала между стенами этого дома, но не в его центре.

Я перехватила сводную сестру в коридоре, когда она несла очередную коробку с перчатками.

- Лиана, ты ведь пойдёшь с нами?

Она остановилась так резко, будто я спросила не о приёме, а о побеге за границу, и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых смешались удивление и… что-то ещё, чему я не сразу нашла название.

- Мне не положено, - тихо ответила левушка, и в этих трёх словах было больше привычной покорности, чем в любом воспитательном наставлении.

- Но ты тоже часть семьи, - вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

И в тот же миг я поняла, насколько наивно это звучит в мире, где даже “законная” дочь может быть лишней, если не оправдала ожиданий, а уж внебрачная - и подавно. Алисия, чьё место я заняла, и без того была в этом доме гадким утёнком, на которого смотрели с расчётом, а не с нежностью. Что уж говорить о Лиане, существование которой старались не афишировать.

- Прости, - добавила я тише. - Тебе, наверное, неприятно всё это. Я иногда забываю, в каком мире нахожусь.