Не истинная. Изменить судьбу

глава 7

Дорога к Нагорной обители просматривалась далеко, вплоть до самой границы туманного ущелья, и что к нему скачет гонец, верховному жрецу было известно заранее. Имел возможность самолично видеть все со стены.

Зрение у оракула было прекрасное, сверху он мог при желании разглядеть штандарт императрицы. Однако и так знал, чего от него может хотеть эта женщина. Сейчас он смотрел на приближающуюся фигурку всадника и морщился. Потом ушел в алтарный зал.

Оракулу приходилось нелегко.

Совмещать дар предвидения с прагматичным мышлением, видеть правду и выдавать по заказу примерно то, что от него хотят услышать. Это уже было самым сложным - суметь не перейти границу, за которой его предсказание станет ложью. Стоит ему изречь ложь, и дар отзовется страшным откатом. Три раза солжет - и его дар выгорит, забрав его жизнь.

Однажды оракул уже солгал когда-то много лет назад, и после этого чуть не умер в корчах у подножия алтаря. С тех пор та фантомная боль всегда была с ним. И да, он понимал все и все помнил.

То предсказание, что дал для Ханны Рааш.

Оракул ведь тогда видел будущее. И видение было таким неоднозначным и пугающим, что верховный жрец до сих пор ощущал, как бегут колючие иглы по позвоночнику. Он утаил от первого советника императрицы большую часть увиденного, но не солгал в главном.

Однако сильным мира сего всегда мало. Им кажется, что можно повернуть судьбу так, как им хочется. Наивное заблуждение. Перед судьбой, любовью и смертью все равны.

Верховный жрец оперся ладонями об алтарный камень, опустил голову и закрыл глаза. Он не считал, что будущее предопределено, слишком много нитей переплеталось, меняя картину каждый миг.

- Настоятель, - голос служки вырвал его из размышлений. - Гонец от императрицы на пороге.

Досада и раздражение. Верховный выпрямился, кивнул, проводя ладонями по подбородку, и благодушно проговорил:

- Пригласи.

Служка вышел, а он застыл, скрестив на груди руки.

Вскоре раздались тяжелые шаги, звук гулко разносился под каменными сводами. Настоятель досадливо подумал, когда уже его оставят в покое и перестанут дергать по любому поводу. Однако деньги он любил, деньги позволяли обители существовать независимо. Но вот гонец вошел в зал.

Настоятель узнал его: один из личных телохранителей первого советника Свена, был здесь, когда забирали Ханну Рааш.

- Чем могу быть полезен государыне императрице? - спросил настоятель, изобразив приветственный жест.

- Госпожа желает, чтобы ты сделал предсказание для наследного принца.

- Ммм, - верховный жрец выпрямился и повернулся к алтарному камню.

Совмещать дар предвидения с выгодой.

- Какого рода предсказание госпожа желает?

Бесстрастный телохранитель произнес без эмоций:

- Наследный принц должен стать Великим Драконом.

Вот именно что-то такое верховный жрец все время и чуял. Наследнику императора почти шесть лет. К этому времени уже давно должна была пробудиться драконья искра, ибо дракон от рождения дракон. А если этого не произошло…

Он благожелательно улыбнулся, сцепив вместе руки:

- Я составлю гороскоп наследного принца. Но это потребует времени.

- У тебя не больше недели, - холодно проговорил гонец.

Верховный жрец глубоко вдохнул и поклонился:

- Я понял.

Потом он сопроводил гонца до самых ворот лично. Перед тем как сесть на лошадь, гонец обернулся к нему.

- Императрица ценит тех, кто ей верно служит.

Это было прямое предупреждение. Верховный поклонился:

- Передай мою неизменную преданность императрице.

Когда наконец ворота за посланником закрылись, оракул застыл, с силой стягивая кожу к переносице. Похоже, их ждут непростые времена, его видения начинают сбываться. Плохо было то, что он до сих пор не видел ясно, будущее не предопределено.

Но изменить судьбу?

Потом оглянулся на свою обитель: стены крепкие, должны выдержать.

***

Надо было поесть. Но Ханна некоторое время просто сидела, держа в руке пиалу. В конце концов она выбрала сморщенную засушенную фигу и откусила кусочек.

Это был запах и вкус лета.

Воспоминания хлынули волной. Такие крупные фиги уродились три года назад. Дерево росло в их дворцовом саду, они с матушкой собирали те, что еще не успели созреть. А спелые были сладкие как мед, лопались прямо в руках и истекали соком.

Тогда все были живы, и все еще было хорошо.

Рыдания стали душить, Ханна застыла. А после резко встала, схватила пиалу и пошла разыскивать дракона.

Нашла быстро. Он стоял спиной.

Прямо у выхода, за краем проема. Ханна бы врезалась в него, но мужчина мгновенно развернулся и перехватил ее. На один короткий вдох она оказалась тесно прижата к его груди.