Не истинная. Изменить судьбу

глава 9

Чтобы вырвать у судьбы свой шанс, надо уметь выжидать. И Фридон это умел. Он долго ждал. Когда был вторым после старшего брата. Дарко все любили, он был наследником, гордостью семьи, золотоволосый красавец, по нему сохли все девушки в Рашваане. Бреда обожали тоже, он был младшеньким, улыбчивый детина с соломенными волосами.

А Фридон посередине, ни туда ни сюда. Ему почти не перепадало ни всеобщей любви, ни внимания. Всегда в тени старшего брата. Его не рассматривали даже на замену. Его вовсе не замечали, хотя он не уступал Дарко ни в чем.

И даже когда Дарко не стало, отец все равно не признал в нем наследника, отдал княжество Ханне. Но он умел ждать, и своего шанса дождался. Пусть даже этот шанс предоставил ему враг.

План у него созрел сразу, как только он узнал, что дракон смертельно ранен и обезумел. Поэтому, как только к нему явился человек от императрицы, он сразу отдал все печати и поведал кое-что из семейных тайн. А когда явилась сама императрица, Фридон понял еще и другое. Дракон мертв. Это было главное.

Из заточения его выпустили. Естественно, что первый советник приставил к нему шпионов. Но это Фридона до поры до времени не смущало. Он избавился от слежки, а после тайно связался с главами местной знати и пригласил их на встречу. В том, что его поддержат, Фридон не сомневался, ему было что им предложить.

Сейчас дракон мертв, его армия обезглавлена и неизвестно, за кем пойдет, положение во дворце шаткое. Идеальный момент, чтобы подмять все под себя и захватить власть. Но действовать следовало быстро и безжалостно. Тогда при удачном раскладе ему виделось не только княжество. Вся империя могла лечь к его ногам.

Единственный минус заключался в том, что он отравлен. Но Фридон рассчитывал расправиться с императрицей раньше, чем кончится этот месяц. А потом, когда власть окажется в его руках...

Он перевернет и разрушит весь мир, но добудет любое противоядие.

***

Когда рушится мир… Выражение расхожее, Ханна переживала это уже не впервые, просто каждый раз все становилось только извращеннее. За что ей так судила судьба?

«Ты особенная, Ханна, - говорил отец. – Твой дар еще раскроется до конца, и тогда ты узнаешь».

Хотелось рыдать, смеяться в голос. Брат жив. Ханна уже не могла удивляться, просто болезненно дрожало что-то в груди. После всего, что она узнала, наверное, это сейчас было самым шокирующим. Последней каплей. Но ведь были мысли, мысли были, иначе откуда бы врагу стали известны тайны рода?

Вопрос сейчас был в другом: как эти сведения были получены.

- Что ты с ним сделал? Ты пытал его? - спросила она тихо.

- Нет, - Лейгон качнул головой. - Он сам пришел ко мне вскоре после последней битвы. Сказал, что старый князь и второй княжич мертвы. И законный властитель Озерного края теперь он.

***

Лейгон помнил худощавого нервного молодого человека, заявившегося к нему в шатер.

- Я князь Рааш, - встал в позу, а из глаз так и прет алчностью и гнилью предательства.

Он тогда усмехнулся:

- Князь Рааш?

Дракон не хуже эмпата мог понять, когда ему врут. Не стал бы Лейгон Эрестор великим генералом и императором, если бы был легковерен. Ему было прекрасно известно, что у властителя Озерного края было три сына и дочь. Старший вызвал его на бой и погиб первым. Потом второй брат пал в бою, но тела его никто не видел. И в последнем бою погибли старый князь и его младший сын. Их тела на поле боя были преданы огню. А этот, стало быть, тот самый второй княжич. Хитер, ловок, жаден.

Однако императору было известно и то, что старый князь еще перед последним боем объявил единственной наследницей дочь. С которой он и собирался подписать вассальный договор.

- Ты врешь, - сказал Лейгон спокойно. - Князь Рааш мертв, а вот кто ты?

- Я Фридон, единственный наследник! - тот аж взвился.

И выложил тогда в доказательство столько всякого о роде Рааш, что даже он, неплохо осведомленный с донесениями разведки по княжеству и повидавший на своем веку многое, был удивлен.

- Вот, - гость вытащил из-за пазухи три печати. - Видишь это?! Веришь теперь, что я единственный наследник?!

- Я верю, что ты княжич, - спокойно проговорил Лейгон.

- Тогда я хочу предложить тебе новый договор. Если ты сделаешь меня наместником…

Лейгон вскинул ладонь, останавливая его.

- Ты предал своего отца, а сейчас торгуешься за то, что и так принадлежит мне?

Тогда он велел заточить молодчика в башне, чтобы не мутил воду.

***

Сейчас все было в прошлом и воспринималось иначе, потому он ей и сказал. И теперь ждал ответа, ждал долго.

Ханна молчала. У нее перед глазами была та темница, скелеты. Только сейчас она сообразила, что некоторые скелеты были маленькие. И что вообще замученных там слишком много. Если Лейгон знал, неудивительно, что не захотел даже подойти к ней. Оставлять такого эмпата в доме опасно.