(не) Истинная королева

Глава 4

— Та, кто поможет тебе справиться с недугом, — проговорила девушка. Голос ее был мелодичен и звонок, как журчание ручья. — Потерпи еще немного, я почти закончила процедуру.

Только сейчас он осознал, что ее ладони не просто так покоятся на его груди. От них исходит лечебная магия, теплая, ласковая, животворная. Этот поток чистейшей энергии проникал не только в его тело, но и, кажется, в подсознание. Ему вдруг стало хорошо и спокойно. Как в детстве, которого он не помнил.

— Как тебя зовут? — поинтересовался рыцарь.

Пользуясь тем, что девушка занята делом, он откровенно рассматривал ее. Простое хлопковое платье не скрывало очертаний высокой груди и тонкой талии. Мраморно-белая кожа была идеально гладкой и наверняка шелковистой на ощупь. Он поймал себя на мысли, что его неудержимо влечет к незнакомке. Полмира бы отдал за то, чтобы к ней прикоснуться.

— Как тебя зовут? — спросил он снова.

Она слегка замешкалась, а потом улыбнулась.

— Дульсинея, — произнесла после некоторого раздумья. — Можно просто Дуся. А как твое имя?

Он нахмурился. Сделал над собой усилие, но тщетно.

— Не помню, — признался ей и, прежде всего, себе самому. — Ничего не помню о своем прошлом. До того момента, как очнулся в тюрьме Закуана… Но я не бандит и не разбойник, ты не думай. Пусть не помню, как там оказался, но уверен, что не совершил ничего ужасного. Ты веришь мне?

Он перехватил ее руку и посмотрел в глаза. Отчего-то ее мнение о нем было сейчас гораздо важнее, чем восстановление сил и памяти.

— Верю, — вздохнула она, осторожно высвобождаясь. — Позволь мне закончить. Не мешай.

Он кивнул, и маленькие теплые ладони вновь расположились на его груди.

— Я все еще в Эльведоре? — спросил он. Дождался утвердительного кивка и спросил снова: — Давно?

— Сорок дней, — последовал ответ. — Советник Хивелтрум и… И королева считают, что ты рыцарь ордена Вольных. Тебя отравили черной магией. Большое чудо, что ты выжил. А память… Восстановится, после того, как придет в норму тело.

Сорок дней? Так долго?!

Выходит, все это время Дуся лечила его. Это ей он обязан жизнью. Ей или…

— Зачем я матери чудовищ? — задал он главный вопрос. — Почему она выкупила своего врага. Желает скормить детям?

Дуся вздрогнула и посмотрела на него с укором.

— Драконы не едят людей уже много веков, — произнесла так, словно дело касалось ее лично. — Да и раньше употребляли в пищу лишь врагов, но даже тех в случае крайней необходимости. Ты несправедлив, рыцарь. Королева спасла тебя. Будь благодарен.

Он скептически усмехнулся. Но поймав неодобрительный взгляд Дуси, покаялся:

— Я благодарен ей за то, что она отправила тебя ко мне. А что касается остального… Если я нужен ей для забав – то лучше умру. Умру, но не позволю ей к себе прикоснуться.

— Я так и думала, — вздохнула Дуся.

Она отняла ладони и поднялась, а он ощутил странное разочарование. Словно вдруг лишился чего-то очень важного и дорогого. Приподнялся на локтях, чтобы лучше рассмотреть свою лекарку. Она была маленькой, словно подросток, но при этом во всем ее облике ощущалась небывалая сила. Это было странно и вместе с тем прекрасно.

Но вдруг он увидел нечто, заставившее его внутренне зарычать.

Ворот платья Дуси слегка сместился, обнажив застарелый шрам. Присмотревшись, рыцарь заметил отметины на тонких щиколотках. Следы от магических ожогов и пут словно начертили на нежной коже снежный рисунок. Но что пришлось пережить Дусе? Как она сумела выдержать испытание, которое, пожалуй, сломило бы даже рыцаря?

— Это сделала она, чудовище Эльведора? — спросил он, готовый прикончить того, кто причинил этой хрупкой девушке страдания.

Дуся покачала головой, при этом заметно погрустнев.

— Нет, не она. Королева Эльведора не такое чудовище, каким все его привыкли считать.

Она собралась уйти, но рыцарь поймал ее за руку.

— Ты придешь еще? — спросил полным надежды голосом.

— Конечно, — легко согласилась она. — Тебе понадобится моя магия, без нее тебе не победить болезнь. А пока отдыхай, набирайся сил.

Он не желал ее отпускать. Не помня о себе ровным счетом ничего, сейчас он уцепился за то единственное, что удерживало его от нового провала в беспамятство. За хрупкую девушку, к которой он испытывал непреодолимое влечение.

— Выполни одну мою просьбу, — попросил он с волнением. — Если тебе не трудно, Дуся.

— Что ты хочешь? — спросила она, вскинув изящные бровки.

— Придумай мне имя, — предложил он. — Свое я не помню. Но не хочу оставаться безымянным.

Дуся задумалась на секунду.

— Адриан, — произнесла с улыбкой. — Там, откуда я родом, это значит мужественный и храбрый. Думаю, это имя подойдет тебе как никакое другое.

Он приложил ладонь к сердцу и поклонился в благодарность. Повторил имя, словно пробуя его на вкус. Смакуя, как изысканное лакомство.