(не) Истинная королева

Глава 7

Дуся насмешливо вскинула брови и, сложив руки на груди, покачала головой. Но в то же время ее губы тронула легкая полуулыбка. Если Адриан нашел силы на притворство, значит, ему стало намного лучше.

— Пожа-а-алуйста, — попросил он, протягивая мыльную губку. — Хотя бы спину. Самому мне не дотянуться.

Дуся не стала бы признаваться даже себе самой в том, что ей нравится прикасаться к Адриану. Но, невзирая на все ее усилия оставаться равнодушной, притяжение росло с каждой минутой. С каждой секундной, проведенной вместе. Дуся никогда не считала себя слишком влюбчивой. Не была такой ни в прошлом мире. Ни, тем более, в новом. На плечах королевы лежала слишком большая ответственность, некогда помышлять о личном. Ко всему прочему, несмотря на юное тело, Дуся чувствовала себя слишком взрослой для всяких там романтичных глупостей.

Но вот она, краснея и бледнея, держит в дрожащих руках намыленную губку и боится лишний раз взглянуть на обнаженного мужчину в ванной, ловя себя на помыслах, уже не связанных с лекарством.

— Только спину, — предупредила она, собрав волю в кулак.

Торопливо переместилась так, чтобы Адриан не увидел ее лица. Плавными круговыми движениями принялась намыливать мускулистую спину, покрытую ровным загаром и множеством застарелых шрамов. Кем бы ни был Адриан, жизнь его полна опасностей. Да и врагов у него наверняка немало. Да только не каждый рискнет применить черную магию.

— Ты живешь одна? — Адриан задал так волнующий его вопрос. — Здесь, в замке матери чудовищ?

Услышав свое прозвище, Дуся невольно вздрогнула. Выронила губку, но успела поймать в миллиметре от воды.

— Со своими детьми, — ответила без утайки. — У меня их пятеро.

Такой ответ, к удивлению Дуси, не напугал Адриана.

— Теперь я понимаю, откуда в твоих глазах и прикосновениях столько любви и нежности. А что насчет их отца?

Невольно Дуся вспомнила бывшего мужа. Виктор не мог иметь детей, да и не стремился к тому. А ведь Дуся предлагала ему посетить врачей. Сдать дополнительные анализы. Но он не стал — вовсе не по той причине, которую озвучивал сам. Он утверждал, будто тщетные попытки завести ребенка разорвут его сердце. А на самом деле был махровым эгоистом, не способным любить кого-то кроме себя.

Жаль, Дуся поняла это слишком поздно.

— Их отец погиб, — выдохнула Дуся.

Муж Дулисифреи, ее истинная пара, скончался вскоре после рождения Марти, Курти и Мариши. Тройней судьба как будто пыталась возместить матери драконов ее великую потерю. Но Дулисифрея все равно тосковала по мужу. Именно это подорвало силы великой драконицы. Она желала поскорее воссоединиться с мужем в загробной жизни, но не могла уйти, пока не подыскала преемницу.

— Мне очень жаль, — произнес Адриан. Он высказал сочувствие, но утаил радость от того, что сердце и постель Дуси свободны. — Выходит, тебя и детей было некому защитить. Мать чудовищ выкупила вас на торгах, как меня?

Дуся не сдержала тяжелого вздоха.

— Дулисифрея дала нам шанс начать новую жизнь, — произнесла абсолютно уверенно. — И я благодарна ей за это.

— Что же за жизнь у тебя была до того, как ты оказалась в замке драконицы? — насторожился Адриан. Обернулся, взглянув в глаза молодой женщины с невероятно красивыми, чуть грустными глазами. — Неужели все было настолько плохо, что ты предпочла быть рабыней?

Невольно Дуся вновь вспомнила о прошлой жизни и погрустнела. Да, там, в родном мире она была рабыней. Рабыней чужого мнения и непомерного эгоизма бывшего мужа. Та жизнь была ошибкой. Ошибкой, на которой она научилась многому.

— Дулисифрея противница рабства, — заявила Дуся. — И я тоже.

— И ты бы не хотела покинуть замок? — проговорил Адриан, внимательно всматриваясь в тонкие девичьи черты. Сейчас Дуся выглядела взрослой и серьезной не по годам. — Пока мне нечего тебе предложить. Но потом… Когда-нибудь… Могу ли я надеяться, что ты захочешь уйти со мной?

Дуся покачала головой.

Когда-нибудь… Пока не могу…

Все это она уже слышала от бывшего мужа. Потому теперь, несмотря на приказ сердца следовать за Адрианом хоть на край света, отказалась.

— Нет, я не уйду. Не оставлю детей и всех, кто от меня зависит.

Адриан расценил это замечание по-своему:

— Так Дулисифрея шантажирует тебя? Это ее способ удержать пленников, манипулировать детьми?

— Достаточно! — оборвала его речь Дуся. Ей было невыносимо слышать такие вещи. Только не от него, не от Адриана. — У тебя сложилось неверное мнение о Дулисифрее. Но я постараюсь изменить его. А пока заканчивай с мытьем.

Она передала ему губку и направилась к двери.

Адриан отнесся к ее замечанию скептически. Предположил, что жизнь Дуси была настолько ужасна, что теперь она готова служить чудовищу за кусок хлеба и крышу над головой. О, как хотелось бы ему бросить весь мир к маленьким ступням этой девушки. Подарить ей свободу и радость.

Но мог ли он?

Тот, который не помнил даже настоящего имени, не знал о себе ничего…

— Дуся? — окликнул он. — Как ты собираешься изменить мое мнение о королеве драконов? Тебе известно про нее нечто такое, чего не знают другие?