(не) истинная. Полюбить вновь

Глава 18

Амалия

Всю дорогу до нашего поселения я думала, что же сказать жителям. Как объяснить им пропажу Рафара, не говоря о том, что случилось в деревне? И как показать им пациента, не вызвав тем самым ещё больше расспросов? Решение пришло внезапно: несколько недель назад на нашего старосту напали разбойники, по пути в деревню его остановили и выкрали несколько золотых, благо больше у него и не было с собой. Сказать, что на нас напали по пути и до самой деревни мы так и не доехали. А мой путник это… обычный поселенец, который просто шёл не в том месте и не в то время.

— Надеюсь, что эта версия отведёт от меня подозрения. — Я с трудом помогла мужчине переместиться из телеги до лазарета. Благо он сейчас пустовал, пациентов в лазарете не было, и сестра Дарина ушла домой, что мне только на руку.

Не знаю, откуда у меня такие мысли, ведь я никогда в себе не замечала такой прозорливости, но, чтобы никто не понял, кого из себя представляет мой пациент, я взяла старые вещи, оставленные здесь прошлыми больными, чтобы его переодеть. Сняв с него добротные сапоги и штаны, пропитавшиеся пылью и въедливым запахом дыма, начала понемногу обтирать тёплой водой. Смывая грязные разводы и подтёки крови, невольно залюбовалась открывшимся мне видом. Крупное загорелое тело просто кричало о том, что его владелец не гнушается тренировками, настолько отчётливо я видела проступающие даже в состоянии покоя мышцы. А когда дошла до широкой груди, то так и замерла с тряпкой в руках. Я, конечно, за все эти годы работы помощницей лекаря видела многое, но впервые рассматривала и любовалась. Когда стала помогать Рафару в приёмном покое, то поначалу смущалась и краснела, видя оголённые участки тела больных. Но быстро поняла, что так я приношу намного меньше пользы, чем могла бы. Да и пациентам всё равно, смотрю я на них или нет, им важно выйти отсюда здоровыми.

В итоге насмотревшись на красивое мужское тело, по сравнению с которым наши селяне и в подметки не годятся, я надела на него старые вещи ныне покойного Рафара. Одежду незнакомца, свернув в узел в старый мешок, решила отнести к себе домой и припрятать — мало ли, вдруг потом они ему понадобятся, а здесь их может кто-нибудь обнаружить. Несмотря на позднюю ночь, спать не хотелось, видимо, происшествия дня давали о себе знать. Умывшись и переодевшись в халат, решила немного поработать с травами. В итоге я сварила общеукрепляющий отвар, сделала лечебную мазь и дала всё это единственному пациенту, находящемуся сейчас в лазарете. А после всё же уснула, опустив голову на тумбочку возле кровати пациента.

Просыпалась я под стоны лежащего на кровати мужчины. В горячке он метался по постели, сбивая подушку вбок.

— Тише. — Я положила смоченный водой компресс на лоб в надежде успокоить его. — Скоро вы поправитесь.

— Где я? — На секунду его карие глаза открылись, чтобы снова сомкнуться.

Так прошло несколько дней. Он то приходил ненадолго в себя, то снова впадал в беспамятство. Я дежурила с Дариной у его кровати поочерёдно. Сутки я, затем сутки она. Наверное, это были одни из самых трудных дней для меня. Я всё время боялась. Боялась, когда староста пришёл и рассказал о том, что жителей постигла неведомая эпидемия, унёсшая жизни всех жителей. Сначала я не поверила. Вот так легко избавиться от людей и списать всё на неизвестную хворь? Ещё боялась, что незнакомец ненароком может сказать о том, что случилось с деревней. Боялась, что тот чёрный дракон может вернуться. А больше всего боялась, что этот кареглазый брюнет не выживет. Секунды боя драконов до сих пор стояли отчётливыми образами в голове, а ночью я просыпалась от чудившегося мне запаха удушливого дыма. Когда я смотрела на их схватку, казалось, прошли минуты. А спустя время, осмыслив всё, что произошло, я понимала, что всё это длилось и того меньше, настолько быстро реагировали сражавшиеся. Наверное, именно в это мгновение, пропуская через себя каждое воспоминание о том, что произошло в деревне, я поняла, что именно имел в виду мой бывший муж, когда говорил об «особом лекарстве», припасенном у драконов для крестьян.

Когда жар спал и незнакомец пошёл на поправку, я поставила свечу Богине за его выздоровление, радуясь, что он смог выкарабкаться и что жертва Рафара не была напрасной.

Открыв глаза, мужчина первым делом попросил воды и испив, наверное, половину кувшина, спросил:

— Кто я?

— Вы совсем ничего не помните? — Я немного терялась с ответами. Как рассказать человеку, что он и не человек вовсе, а дракон? А знает ли он, что они существуют?

— Я… — Он обхватил голову руками, а лицо исказилось от боли. — Помню, что ехал, а куда и откуда не знаю.

— Всё в порядке, такое бывает при травмах. — Такое и правда могло быть. Видимо, после падения он всё же сильно ударился головой, а мы на эту рану и не обратили особого внимания, сосредоточившись лишь на полученном в схватке ранении.

— Вы знаете, кто я? — Он с надеждой смотрел на меня, чуть приподнявшись на подушках.

— Я знаю лишь то, что нашла вас на дороге, ведущей сюда. Скорее всего, вы стали жертвой нападения разбойников. При вас не было вещей, и я не могу сказать вам ни ваше имя, ни что-то ещё. Как я могу к вам обращаться?

— Имя… не знаю даже. Ведь у каждого человека оно должно быть. Пусть будет Нель, возможно, оно и не то, что было дано мне при рождении, но мне нравится, как звучит.

— Ну что же, Нель. Я Лина, и добро пожаловать в наше поселение. — Я пожала ему руку и отправилась улаживать вопрос с его проживанием к старосте.