(не) истинная. Полюбить вновь

Глава 21

Лайонель

Лайонель стоял перед запертой дверью, не решаясь постучать. Это простое действие должно разделить его жизнь на «до» и «после». Когда он в последний раз приходил в кабинет отца, ничем хорошим это не кончилось. Он с трудом дал разрешение на допрос герцога Андорского и других, боясь волнений, что могут за этим последовать:

– Править – это не значит делить мир на черное и белое, сын. Милостью богов нам дана возможность управлять, но силы для этого нам дают другие. – Король как обычно с царственной осанкой сидел в своём кресле у рабочего стола.

– Я понимаю, что наше положение сейчас довольно шатко.

– Оно всегда шатко. Есть лишь краткий миг затишья, но перерыв даётся для того, чтобы каждый мог накопить силы для следующего рывка.

– И ты ещё удивлялся, почему я отказался от права на трон. – Лайонель сидел напротив отца и смотрел на синяки на руках, оставшиеся после стычки с Дереком.

– Ты молод. А молодости простительны вера в мир во всём мире и надежда на лучшее. – Король свысока смотрел на второго сына, словно пытаясь надавить на него своей силой, хотя не мог сделать этого уже очень и очень давно.

– А что есть в старости? Желание угодить вельможам, что держат тебя на троне?

– Желание жить и видеть, как мои внуки будут расти.

– А будут ли они? – Лайонель привстал и приблизился к отцу, смотря ему прямо в глаза.

– Аудиенция окончена. Вы свободны, герцог. – Махнув рукой, король открыл дверь, обозначая этим, что настаивать на продолжении разговора будет себе дороже.

А теперь Лайонелю предстояло снова вступить в схватку с отцом, правящим не одно десятилетие. Его боязнь потерять трон и остаться без всего привела к тому, что в последнее время, судя по донесениям дознавателей, некоторые старые дома объединились и с молчаливого согласия правящего рода творили свои бесчинства. Насколько об этом был осведомлён отец, он не знал. Но если брать во внимание, что главным в итоге оказался первый советник короля, то часть информации от него утаивалась. А слушать лживые речи министров проще, чем довериться сыновьям. Собравшись с духом, Лайонель всё же постучал и, дождавшись разрешения, прошёл в полутёмный рабочий кабинет своего отца.

– Ваше величество. – Поклон со всеми почестями, которые в последнее время так полюбил король.

– С чем пожаловал? – Карл II нехотя оторвался от письма, которое не успел закончить до прихода сына, и с недовольством посмотрел на вошедшего.

– Я хочу, чтобы ты знал, это решение далось мне нелегко, но я делаю это для спасения всех нас. И тебя в том числе, отец.

– О чём ты? – впервые с того момента, как в его кабинет зашли, на лице короля отобразился интерес к тому, что происходит.

Привыкший за долгие годы правления ко многому, он уже мало чему удивлялся. Чаще всего к нему приходили с просьбами: министры просили о преференциях, родные о протекции, жена о драгоценностях. Лишь изредка на его столе появлялись доносы на кого-либо, которые сразу забирал себе в работу его первый советник. Вот кто действительно радел всей душой за процветание королевства. Ни одно донесение не оставалось без его внимания. И сейчас такие слова сына, пусть и второго, пусть и того, кто по своей воле отказался от права на престол, его немало удивили.

– Я отказываюсь от своего рода, выхожу из-под твоей опеки. – С этими словами Лайонель сорвал с шеи амулет с изображением дракона. Такие надевали всем без исключения драконам при рождении, с ними же уходили в последний путь. Снять амулет – значило отказаться от предков, остаться одному в целом мире, без права вернуться обратно в свой род к тому главе, от которого ушёл. Отец никогда не примет его обратно. Бросив потухший медальон на стол ошарашенного отца, он молча, не дожидаясь вопросов, вышел прочь из кабинета и переместился порталом как можно дальше от дворцовых стен.

План был прост. Поняв, что отец никогда не пойдёт против знати, цепко держась за своё положение и рассчитывая на поддержку родов, он решил действовать на опережение. Роберт, его старший брат, был согласен с тем, что пришло время менять старый порядок, переходя к более прозрачным отношениям между властью и подданными. Роберт как старший сын унаследовал большую силу, собрав максимум из того, что могла бы дать ему сама судьба, и уже превзошел отца в несколько раз. А когда он найдёт свою истинную, то сила увеличится ещё больше. Поэтому на него произвела впечатление история с ложной меткой истинности у Амалии. Примерив на себя весь ужас ситуации, он понял: случись такая история с его парой, которую он пока ещё не нашёл, и страна останется без сильного наследника. А когда нет преемника – есть расприи и ожесточённые бои за трон, страну раздробят на мелкие части, и от былого величия не останется и следа, не говоря уж и самой расе драконов. Было удивительным, что это не произошло раньше. Но на одном везении нельзя построить тот мир, который они хотели, поэтому и было решено действовать именно так.

Очутившись в лесу, у одиноко стоявшей заброшённой много лет назад хижине, Лайонель наконец-то смог свободно вздохнуть. Теперь, без медальона, его было невозможно отследить, а запись о его существовании пропала из архивов. Такого до него ещё никто не делал. Все настолько сильно держались за свой род, за свои корни, что даже сама мысль о таком казалась крамольной, а уж воплощение – тем более. А теперь он был свободен. Ни одна ищейка не сможет найти его ни по капли крови, хранящейся для такого случая в подвалах дворца, ни по запаху, который у всех мужчин рода схож. Одним движением руки он стал изгоем и невидимкой для всех, и сделал он это, чтобы наказать того, кто посмел навредить его Ами.