( Не ) Истинные. Союз Голд & Сильвер

-15-

Мелисса

Хочется зажать уши руками, и кричать, кричать… пока мой голос не перекроет рычащие стоны Коула и редкие, рваные крики. Но я не шевелюсь и смотрю, как двигаются мышцы под мокрой белой рубашкой на спине Джесса, пока он наносит своему брату удар за ударом… Запах соли и железа буквально раздирает нос – и хоть я понимаю, что мне так только кажется (ведь верканки не обладают такой же остротой чувств, как самцы-оборотни), с трудом сглатываю, чувствуя, как будто кровь наполняет рот и стекает вниз по горлу вместо слюны. И только потом до меня доходит, что я прикусила язык.

Судьи поневоле начинают шептаться.

– …разве десять ударов не закончились? – интересуется кто-то справа от меня, и достаточно громко, потому что рука Джесса, взметнувшаяся для очередного удара, замирает в воздухе.

Когда он опускает кнут – я не могу удержаться от выдоха, до краев наполненного облегчением.

Все закончилось…

Джесс поворачивается к гостям. Откидывает со лба взмокшие волосы и… улыбается.

Желудок переворачивается от этой его улыбки, хоть он на меня и не смотрит. Ведь она… обещает продолжение.

– Что-то я немного увлекся… – со смешком произносит он, тыльной стороной ладони стирая с щеки кровь (и на этот раз кровь не его), – Жить будет, и ладно, – бормочет он, немного отстраненно, будто сам себе, бросая плеть прямо на окровавленные плитки.

Встряхнув плечами, словно после изнурительной работы, он стягивает с себя рубашку: какая-то деваха рядом, как по команде возбужденно мычит, едва не оседая на землю. Запачканная кровью рубашка, подобно савану накрывает кнут с посеребренной рукояткой.

Сцепив руки перед собой в замок, Джесс вытягивает их и, размяв шею, хрустит суставами. Потом щелкает пальцами, подзывая к себе Кея. Тот слету понимает немую команду и достает из нагрудного кармана рубашки свернутую трубочкой пачку купюр. Пухлую такую, явно не с двумя-тремя вшивыми бумажками. И не долларов даже. А евро.

Шепотки прекращаются. Многие из собравшихся состоятельные козлы, но даже они не откажутся от халявных денег.

– Кто замутит коктейль для папочки Джесса? – задорно кричит он, за секунду превращаясь из садиста-психопата в короля вечеринки. – Я оставлю щедрые чаевые самому охуительному бармену!

Обступившая импровизированное судилище толпа тут же ломится к двум барным стойкам, расположенным друг напротив друга почти в центре бассейна под рифленой крышей просторной мощеного сооружения с колоннами, напоминающего нечто среднее между беседкой и люксовой комнатой отдыха для Vip-клиентов: вообще бассейн Гольдстейнов поражает своими размерами, со стороны больше напоминая немного угловатое искусственное озеро с островком «релакса» посередине. И я бы даже восхитилась, не чувствуя я сейчас растущую неприязнь к этому дому.

Делаю вид, что тоже не прочь заработать денег – подхожу к бортику, но не спешу снимать лабутены и сигать в воду.

Мне нужно знать, что Джесс планирует делать с Коулом дальше.

Я должна помочь ему.

Сажусь на бортик, свесив ноги и, чуть взъерошив волосы, разворачиваюсь так, чтобы мое лицо не было видно Джессу и парням, подскочившим к нему, когда основная масса схлынула.

– И что дальше, рахбар?

О, Боже. Они даже называют его титулом главы объединенных кланов (тем, что использовался первыми выходцами из Геркании, пока на смену ему не пришло более распространенное «альфа»)

Джесс, будто только вспомнив о Коуле, оборачивается.

Небрежно ткнув его мыском ботинка в бок и услышав в ответ стон и невнятное слово (явно ругательное), он поворачивается к своему бетте.

– Кей, ключ от погреба еще у тебя?

– Ага, – тот красноречиво хлопает себя по заднице.

Джесс закатывает глаза.

– Что «ага»? Запри его, бестолочь. Пока он не очухался и не попытался сбежать. Я с ним еще не закончил.

– Как скажешь, босс! – этот рыжий полудурок даже честь отдал.

– Ну вот и…

Чувствую на себе взгляд – хоть я и старательно избегала смотреть на прямо на парней, видимо, все равно попалась.

– Ой! – встаю, качнувшись, словно пьяная, при этом удачно развернувшись к ним спиной. – Моя сумочка… Куда я ее…

На ватных ногах вихляющей походкой направляюсь к стеклянным дверям.

Не для того, чтобы сбежать. Нет. А выждать, когда Кей, выполнив указание, останется один. Чтобы стащить у него ключ.