Не измена под Новый Год

Глава 7

Оливия

*****

− Дочь, если ты откажешься от этого обеда, я пойму… - Мама виновато смотрит на меня, тупя взгляд в стол.

И губу закусывает. До боли.

− Но Александр Григорьевич… Я просто не могу ему отказать… Там такие деньги… и власть… От моей частной практики ничего не останется, если я его зацеплю отказом…

− Не переживай… - Морщусь. – Схожу я с тобой в этот ресторан. Может, повезёт, и его сын не окажется пустоголовым болваном или испорченным мажором.

Мама на секунду замирает. Смотрит на меня, не мигая.

А потом выдыхает со свистом.

И улыбку на побелевших от нервного напряжения губах растягивает.

− Оливка, спасибо… - Окидывает взглядом свою тарелку. – А теперь давай доедать, и поедем в магазин. Шоппинг-то мы не собираемся отменять.

Устраиваю пустую тарелку в посудомойку, отправляясь в спальню. Прохожу мимо прикроватной тумбочки, и сердце начинает выпрыгивать из груди.

Стучит в горле.

Выключенный смартфон блестит на поверхности бесполезным куском пластика. Манит меня прикоснуться. Взять в руки.

И я повинуюсь этому порыву.

Вжимаю до упора кнопку, плюхаясь на кровать. Ноги не держат. Колени – словно ватные.

А ещё телефон в моих руках просто ходит ходуном. И успокоиться не получается.

Три секунды. Экран, наконец, включается. И сразу же начинают приходить звуковые оповещения на разные мессенджеры.

Загораются различными огоньками.

Десять пропущенных звонков. Девять – от Никиты и один – от Ритки. Тринадцать сообщений. Пять пропущенных видеозвонков.

И ещё. Ещё. Ещё…

Выдыхаю, скользя пальчиком по экрану. Заношу номер бывшего в заблокированные контакты.

Чувствую, как меня трясёт. Колотит.

И глаза сами бегут по строчкам сообщений. Впитывают те слова, которые он написал.

Лживые. Искусственные. Ненастоящие.

Как и он сам.

Как наши отношения и обещания друг другу, которые с его стороны оказались фикцией.

Так больно…

«Милая, позволь мне всё объяснить». «Любимая, мне кроме тебя никто не нужен». «То, что ты видела – недоразумение, у меня с Агнией ничего нет». «Оливия, зайчонок, я люблю только тебя, поверь»…

Одним махом удаляю все сообщения. Блокирую отправителя. Выдыхаю.

И смартфон, как гремучую змею, которая может укусить, отбрасываю в сторону.

− Милая, ты готова? – Мамин голос доносится из гостиной, и я пытаюсь взять себя в руки.

Встряхнуться.

Но выходит плохо.

И все ласковые слова, которые успел написать Никита в своих сообщениях, ранят больно. Жужжат настойчивым роем пчёл в мозгу.

Никак не выкинуть…

− Да, мам, я сейчас. – Пытаюсь придать своему голосу веселья.

Распахиваю шкаф, начиная перебирать вешалки. Вспоминаю, что после магазинов мы должны отправиться в ресторан.

Познакомиться там с семьёй Кругловых. И выглядеть нужно соответствующе.

− Ну, как я тебе? – Мама влетает в мою спальню без стука.

Начинает кружиться вокруг своей оси в чёрном платье-футляр. Демонстрирует совершенную фигуру.

И ладошками по бёдрам скользит.

− Ну, как? Подойдёт?

− Ты выглядишь потрясающе… - Говорю совершенно откровенно. - Ты – таком наряде не только все рабочие моменты решишь, но и с ума этого Круглова сведёшь. Кстати, он женат?

− Александр Григорьевич? Пффф, - воздух вырывается из её густо накрашенного рта со смехом. – Он как раз и обратился ко мне по поводу развода. Хочет оставить супругу без денег. И я ему в этом помогаю.

− Но мам… - Морщу лоб, вытаскивая из недр шкафа бордовое платье с расклешённой юбкой. – Тебе не кажется, что это как-то… не по-женски.

Мамочка тотчас становится серьёзной. Сцепливает губки. И голубые глаза начинают отливать стальным светом.

− Ну, во-первых, я адвокат, и защищаю интересы того клиента, который ко мне обратился. А во-вторых… - откашливается, понижая голос. – Супруга Круглова сама ему изменила. И была поймана с поличным на заднем сидении автомобиля с личным шофёром. Так что…

− О… - Выдыхаю, прикусывая нижнюю губу. – Тогда понятно.

− Ну и хорошо, - мамочка проводит ладонью по моим волосам. – Тогда собирайся. А я спущусь на парковку, прогрею автомобиль и подгоню к подъезду. Десять – пятнадцать минут на сборы.

Уносится из моей спальни, как ураган. Оставляет после себя лишь шлейф туалетной воды, а я начинаю собираться.

Облачаюсь в платье, подлетая к туалетному столику. Осматриваю свою бледную после ужасной ночи физиономию. И чёрные круги под глазами.

Наряжаться и краситься не хочется. Сердце изранено.

Обливается кровью. Ноет.

Но ради мамы мне хочется выглядеть хорошо. Чтобы ей не было стыдно за меня.

Чтобы не смущать никого.

Накладываю косметику, старательно стирая следы измены. Стараюсь не думать о Никите. Не вспоминать.

Но мысли так или иначе возвращаются к нему. Крутятся в моей голове. Подкидывают нежные воспоминания. Мечты, которые казались общими.

Зудят. Тревожат душу.

Провожу расчёской по волосам. Позволяю им рассыпаться по плечам водопадом.

И решаю записаться в салон. Обрезать их нафиг. Потому что Никита сходил с ума по ним. Обожал зарываться лицом. Втягивал аромат…

Предатель…

Надеваю соответствующие платью украшения, старательно улыбаясь своему отражению в зеркале. Руки не слушаются. Дрожат.

И на душе так тяжело.

Цепляю сумочку за цепочку, опуская в неё смартфон. Решаю позвонить Ритке чуть позже.

Поблагодарить за заботу.

Надеваю шубку с сапогами, спускаясь на лифте на первый этаж. Приветливо киваю консьержу.

И дверь подъезда распахиваю. Веду глазами по абсолютно пустой заснеженной парковке. Понимаю, что мамочка ещё не приехала.

Замираю, когда ворох снежинок прилетает мне прямо в лицо. Взвизгиваю от неожиданности.

Отворачиваюсь.

И выдыхаю сипло, когда на мои плечи ложатся тяжёлые ладони.