Не измена под Новый Год

Глава 15

Оливия

*****

− Эх, даже жаль терять таких работников, - Агния скользит по нам с Никитой взглядом, поджимая густо накрашенные губы. – Может, останетесь ещё на новогодние праздники?

− Нет уж, хватит. – Никита резко прерывает.

Обнимает меня сзади за талию, обдувая мятным дыханием. Утыкается носом в волосы.

И я чувствую себя самой счастливой на свете.

− Надоело скакать в ваших костюмах перед развратными женщинами. – Бурчит, ловя вопросительный взгляд начальницы.

− Да ладно, малыш. – Рыжеволосая красотка дует губы. – У тебя всегда были самые большие чаевые. А после того, как мне позвонила Лукашина…

Сцепливает зубы, явно пытаясь забыть об этом разговоре с моей мамой.

− Твоя униформа была всегда самой пуританской.

Заливаюсь краской, вспоминая эти костюмы врача, пожарного и военного, в которых расхаживал любимый по залу. Сглатываю вязкую слюну, потому что в грудине начинает давить от нахлынувших чувств.

И трусики предательски намокают.

− Тем более, Оливии твоя униформа дарила лишь наслаждение. – Нервно цокает языком, напоминая, как нас застукали за интимом пару недель назад в подсобке.

Поджимает губы.

Наверняка вспоминает, как ей дали от ворот поворот. Не помогли ни деньги, ни обещания красивой жизни.

Тобольский остался мне верен.

Ни на что не купился.

− И всё равно – хватит. – Никита неумолимо шипит. – И поставьте уже посудомойку на кухне. Я не хочу, чтобы Оливия продолжала мыть бокалы.

− Знаешь, а труд облагораживает. – Агния стучит ручкой по столешнице. – Тем более, работая в паре вы, голубки, вновь сдружились. Вон, даже жить вместе собрались.

− Это повезло, что моя любимая оказалась понимающей. – Серо-голубые глаза Никиты мерцают нежностью в полумраке рабочего кабинета директора. – А то после того, что вы наговорили тогда в клубе про нас…

− Ничего личного, так было нужно. – Змеиная улыбка играет на женских губах. – Каюсь, грешна, мечтала затащить тебя в постель, вот и растрепала девочкам о своих планах.

Молниеносный взгляд летит мне прямо в лоб. Обдаёт ледяным холодом.

− Кто ж знал, что дочь Лукашиной – твоя девушка. Тем более, ранее никто не отказывался…

Невозмутимо улыбается. Откидывается на спинку офисного кресла, скользя по нам ленивым взглядом.

И, наконец, прочищает горло.

− И всё-таки, я прошу вас обоих остаться в клубе на новогодние праздники. Потерять двух работников сейчас я просто не могу. Ожидается аврал…

− Нет, я же сказал, что… - Тобольский рубит ладонью воздух.

Заставляет начальницу осечься, но я бы не была столь категоричной.

В конце концов, деньги нам тоже нужны. Очень.

− Зарплата в два раза больше! – Прерываю Никиту.

Замечаю, как он вскидывает брови в недоумении. Мягко, но уверенно сжимаю его пальцы.

И на Агнию смотрю не мигая.

− Останемся только на таких основаниях. Праздничные всегда оплачиваются в двойном объёме.

− Деточка, - голос Агнии звучит как шипение змеи в нарастающей тишине кабинета, - ты знаешь, о чём говоришь?

− Разумеется. – Не собираюсь отступать. – И знаете, у меня есть очень хорошо знакомый адвокат, который разбирается не только в семейном праве, но и в трудовом кодексе. И, согласно статьи…

− Хватит! – Женщина рявкает.

Приподнимается со стула, наваливаясь ладонями на столешницу. Сверлит неприязненным взглядом.

И воздух вырывается из её губ со свистом.

− Так уж и быть, оба остаётесь работать на праздники, оплата в двойном размере. И – никакой посудомойки! Всё руками вымоешь!

− Хорошо, Агния Генриховна, - расплываюсь в довольной улыбке.

Отвешиваю шутовской поклон.

Цепляю Никиту за ладонь, вытаскивая из кабинета. И взвизгиваю радостно, оказываясь в коридоре.

− Ура! Получилось!

Любимый подходит ближе. Впечатывает в своё тело.

Смотрит заботливо.

И я понимаю, как мне повезло с ним. Ведь, не смотря на ту ложь, он остался мне верен. И вообще, он и правда хотел, как лучше.

Просто побоялся мне рассказать.

− Зайчонок, но ты говорила, что устала. Что руки болят… - Любимый осторожно берёт мои пальцы в свои, обдавая горячим дыханием. – А согласилась на дополнительные десять дней…

− Пофиг! – Выдыхаю, обнимая брюнета за шею.

И на цыпочки привстаю. Глаза в глаза.

− Мы за эти дни заработаем целую кучу денег! – Алчно вращаю глазами. - Хватит оплатить несколько месяцев за аренду квартиры. И на подарки ещё останется. Ведь на всю прошлую зарплату мы оплатили курс лечения твоей матери.

− Да, - на губах Никиты расцветает улыбка, - и мамочке полегчало. Она даже вчера гулять выходила с моей помощью.

− Ну, это же отлично! – Чмокаю его в губы, запрокидывая голову назад. – Значит, ничего не произойдёт страшного, если мы поработаем здесь ещё десять дней. От нас не убудет.

− Ты знаешь, как мне с тобой повезло? – Тобольский вмиг становится серьёзным.

Сгребает меня в объятия, прожигая нежным взглядом. На губах – лёгкая улыбка. В серо-голубых глазах – огни.

− Я ведь когда узнал о болезни матери… Мне так плохо было… Я был готов согласиться на любую работу, понимаешь? Но даже предположить не мог о подобном.

− Ничего. Главное – мы получили деньги честным путём. Никого не ограбили, не убили. Заработали.

− Твоя мама, наверное, меня ненавидит. Втянул тебя в это. Превратил в посудомойку.

− Перестань, - шикаю на него, запечатлевая скромный поцелуй в уголке рта, - мама только рада, что я учусь зарабатывать деньги собственным трудом. Тем более…

Хмурюсь, выдыхая тяжело.

− Мы сейчас с ней почти не видимся. Разные графики жизни, понимаешь? – Опускаю взгляд, - а вчера вообще на кухне букет роз стоял огромный.

− От поклонника? – Улыбка Никиты становится хитрой.

− Не знаю, - жму плечами, - она уже спала, когда я приехала. Не удалось спросить.