Не кляни Америку

Пролетела мимо

Заседание ставки Верховного Главнокомандование происходило в крайне нервной обстановке. Сталин метал громы и молнии. Еще бы уже к вечеру 2 июля глубина прорыва на Воронежском направлении достигла 80 километров, а генерал Голиков оказался совершено беспомощным, хотя и командовал Брянским фронтом. Попытка контрудара предпринятая 5 армией генерал Лизюкова также оказалась не вполне удачной, лишь слегка замедлив прорыв противника в Воронежу.

Обострилась ситуация и на южном фланге. Шестая танковая армия прорвалась к Каховке. Таким образом возникла угроза обрушения всего южного фланга советско-германского фронта. Ну, а 9 июля погасли последние очаги сопротивления в Севастополе, что было объявлено в Третьем Рейхе величайшим триумфом германского оружия.

Сталин выговаривал весьма жестко:

- У нас тут было 1750 тысяч солдат, 2,3 тысяч танков, 16,5 тысяч орудий, правда самолетов недостаточно всего 758 машин в стою и готовых к бою. И провалили, не удержали фронт! Этого Лизюкова следует отдать под трибунал!

Василевский заступился за командующего армией, и стал проводить контраргументы председателю ГКО. Тот немного успокоился и потребовал доложить обстановку в Египте.

- Как там наши союзнички? - Ехидно осведомился Верховный.

Василевский глава генштаба сообщил:

- Александрия и Каир уже взяты, войска Роммеля подходят к Суэтскому каналу. Насколько можно судить объективно англичане несмотря на использование значительных сил войну в древнейшей державе проиграли. А далее полагаю их ждет выщемление из Средиземного моря.

Сталину стало любопытно:

- Предполагаешь штурм Гибралтара?

Василевский тихим голосом заметил:

- А это было бы логично. Даже очень ожидаемо в данной ситуации.

Сталин уточнил позицию:

- Это будет зависеть от Франко. Ему англичане заплатили большие суммы золотом, чтобы генералиссимус сидел тихо. - Верховный поднял вверх указательный палец. - Но чем сильнее их бьют, тем выше шанс, что Франко нарушит нейтралитет, или хотя бы просто пропустит немецкие войска, рассчитывая, что Британия не рискнет в момент поражений объявлять ему войну.

Маршал Шапочников скептически заметил:

- Немцы много сил перебросили из Франции в Африку. Пока им атаковать Гибралтар нечем. Разве, что сформировав резервы... У нас есть данные что фрицы уже призывают в солдаты сопляков с двадцать пятого года рождения. А число различных иностранных хиви в частях стремительно увеличивается. Это говорит, что фрицам приходится подскребать резервы. А значит дает нам шанс решительного перелома. - Шапочников без лишнего пафоса добавил. - Если мы устоим до зимы.

Сталин хмуро ответил:

- Оптимист Шапошников. - Верховный поднял лист бумаги и особенно подчеркнул. - Если Япония не вступит в войну, то мы возможно и смогли сформировать к зиме резервы, но... Наши генералы ишаки, сдувают сражения, и так расходуют свои ресурсы, что скоро у нас и призывников не хватит. Приходится ставить к станками подростков и женщин. Мало того уже действующей армии более полумиллиона представительниц слабого пола. - Сталин вышел из-за стола и сделал несколько шагов по комнате. Он еще не выговорился. - Наши женщины служат в боевых частях, летчицы, снайперши, ну ладно еще санитарки, но... Когда такое было. Если Япония вступит войну, то у нас не хватит сил для проведения крупных наступательных акций зимой. Придется в лучшем случае наносить контрудары и пощипывать противника. А если США и вовсе выйдут из войны, что вполне реально, так Рузвельт перенес под окончательного захвата Гавайского архипелага тяжелый инсульт и фактически перестал контролировать власть, то Британия может выйти из игры.

Вот тогда подумайте с чем столкнемся мы... Надо быть реалистами, в войне с коалицией, даже если наши тупейшие генералы научатся воевать, мы элементарно сгинем от истощения.

Берия поспешил подбодрить вождя:

- У нас еще есть резервы, например Средняя Азия, где полно еще полностью или частично безработной молодежи. Выпуск вооружений растет, формируются новые дивизии... Мы устоим товарищ Сталин. А что касается войны с Японией, то в этом году опасность может и миновать, а к следующему после зимней трепки самураи и не посмеют сунуться!

Сталин снова обратился к вечному советнику:

- А что скажет Жуков?

Георгий Константинович заявил:

- Надо измотать немцев и перебить хребет. А Японию сдерживать активной обороной и дипломатией. Если последнее не сработает, то постараемся обойтись минимумом сил. Возможно, тогда у нас и хватит резервов.

Сталин свел вместе брови и проревел:

- А у меня уже готовится один жестокий приказ. В ближайшее время, до конца июля он будет обнародован. Я вам не дам вот пятиться и продавать Родину.

Жуков пообещал:

- Оставим враг, чего бы это нам не стоило!

Сталин сообщил следующее:

- Мы решили назначить командующим Брянским фронтом Рокоссовского. Он, правда, сидел в лагере, но эта закалка ему пошла только на пользу. Вторым командующим просился Ватутин... Тут конечно есть у нас сомнения.

Жуков смело заявил:

- Ватутин достойный командир. Хотя я бы его предпочел бы держать в центре. Но поскольку удары в направлении Вязьмы и Ржева пока отменили. То мы можем поставить его и туда.

Сталин кое-что еще и добавил:

- Противник, возможно, повернет от Воронежа на юг. Надо быть к этому готовыми. Ну а пока вопрос Лаврентию. Могут ли наши ученые создать в ближайшие месяцы эффективное контроружие?

Берия растеряно пробормотал:

- Конечно же, мы будем стараться....

Сталин заявил:

- Об этом мы поговорим со специалистами.

......................................................................

Магда и Шелла геройствовали в Египте. Наступление частей Роммеля проходило в трудных условиях палящего лета. Воительницам проще, они в бикини, и смазанные защитным, достаточно эффективным кремом. Горячий песок страны фараонов обживает их босые ноги, но мозолистые ступни уже не обращают внимания на подобную мелочь. Вот только пули и снаряды самые настоящие. А наступление "Лис пустыни" выбирает, как правило, в темное время суток. Англичане сражаются по-разному. Колониальные войска рассыпают при первом же натиске, но бойцы из самой Британии, а также парочка Австралийских дивизий дерутся очень упорно.