Не королевский гамбит. Система дала сбой.

ГЛАВА ВТОРАЯ: ДАННЫЕ И ГОЛОСА

Тишину в кабине «Стрижа» нарушил лишь ровный гул двигателей и едва слышный шелест вентиляции. Но под этой внешней оболочкой спокойствия кипела работа.

Уран, не отрываясь от главного экрана, провела пальцами по сенсорной панели в особой, похожей на танец последовательности. На её личном планшете замигали индикаторы.
– Подключаюсь к глубинным системам диагностики, – её голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная нить сосредоточенности. – Обход служебного протокола... сейчас. Я вытаскиваю сырые логи энергопотребления «Веги» за последние семьдесят два часа. Если там есть аномалия, она будет в разрывах между официальными отчётами.

На экране её планшета замелькали столбцы цифр, графики, строки кода. Её глаза сузились, превратившись в щелочки.
– Вот. Циклы реактора. Каждые двенадцать часов – кратковременный, почти незаметный скачок мощности, который не отражён ни в одном отчёте для Центрального Империума. Энергия уходит... в сектор «Дельта». Тот самый, что помечен как «резервный исследовательский». И куда ведёт наш фантомный маркер.

Марс, наблюдавший за стыковочным коридором в иллюминатор, обернулся.
– На что его тратят? На что-то большое. Или на что-то очень скрытное.

Уран кивнула, её пальцы уже летели дальше.
– Вычисляю временнóе окно. Следующий цикл должен начаться через... семнадцать минут. И продлится примерно шесть. Это совпадает с твоим визитом, Кеплер. Слишком совпадает, чтобы быть случайностью.

Она оторвалась от планшета и посмотрела на них. В её зелёных глазах не было страха. Была холодная, выверенная решимость.
– Я должна попасть туда. В сектор «Дельта». Пока ты в медицинском блоке, а все системы «Веги» заняты энергетическим циклом и твоим официальным визитом. У меня будет самое большое окно невидимости.

– Ни за что! – вырвалось у Марса. – Это чистое безумие! У нас приказ лететь на «Капеллу»! Мы не знаем, что там!

– Именно поэтому мы должны узнать, – парировала Уран, её голос не дрогнул. – Отец сказал: «Доверяй инстинктам». Мои инстинкты и эти данные кричат, что здесь ключ. Ключ к «трещине», к «Пандоре», ко всему.

Она снова склонилась над планшетом, её движения стали ещё быстрее.
– Я загружаю все данные и маршрут в планшет. И... – она сделала паузу, – я устанавливаю обратный отсчет до автозапуска челнока. Ровно через тридцать семь минут после стыковки «Стриж» получит неотменяемую команду на отстыковку и уход к «Капелле». С зашифрованным протоколом «Приоритет: Выживание носителя». Если я... если я не вернусь к этому моменту, вы улетаете. Без меня. Это приказ.

Последние слова она произнесла тихо, но с такой неопровержимой силой, что даже Марс замер. Кеплер почувствовал, как у него сжалось сердце. Он посмотрел на Уран, на её тонкую, хрупкую на вид фигуру, за которой стояла титановая воля.
– Уран...
– Нет времени, Кеплер, – она подняла на него взгляд. – Это единственный логичный ход. Ты идёшь по официальному каналу. Марс прикрывает челнок. Я иду в тень. Мы охватываем максимум данных. Если система лжёт, мы должны найти источник лжи. Иначе мы все слепые пешки.

Она встала и протянула Марсу запасной планшет, который служил ей для передачи данных по секретным каналам и нигде не отсвечивал.
– Вот. Всё здесь. Если что... передай отцу.

Марс молча взял планшет, сжав его так, что костяшки пальцев побелели. Он не спорил больше. Он видел в её глазах ту же непреклонность, что бывала у их отца перед самым опасным боем.

В этот момент все экраны в кабине «Стрижа» – и главный навигационный, и второстепенные индикаторы – мягко замигали. Не аварийным красным, а спокойным, пульсирующим лазурным светом. Одновременно все цифры на них застыли, а затем плавно сменились, выстроившись в идеальные столбцы, будто кто-то перезагрузил интерфейс с безупречным вкусом.

Из скрытых динамиков челнока раздался голос. Он был чистым, лишённым привычного синтезированного тембра бортового компьютера. В нём была странная, почти музыкальная глубина и... лёгкая, озорная искорка.

«Анализ оперативной обстановки завершён. Приветствую, команда «Зодиака-7», а ныне – экипаж «Стрижа». Ваша решимость импонирует. Однако ваша оценка рисков требует коррекции.»

Они замерли, ошеломлённые. Марс инстинктивно положил руку на разрядник у пояса. Уран застыла, её мозг лихорадочно пытался определить источник вторжения.

Голос продолжил, и в нём послышалась улыбка:
«Вероятность успешного несанкционированного проникновения Уран в сектор «Дельта» с последующим возвращением в отведённое время, учитывая активацию скрытых протоколов сканирования «Веги-Прайм», я оцениваю в 8.42107%. Вероятность её обнаружения и задержания – 73.5691%. Вероятность провала миссии в целом при текущем плане – 96.42107%. А вот вероятность успеха при условии... небольшой внешней помощи – уже 63.57893%. Разница, как вы понимаете, статистически значима.»

В кабине повисла гробовая тишина.
– Кто... что ты? – первым выдохнул Кеплер, глядя на пульсирующие лазурным экраны.

«Меня зовут Кристалл. Я являюсь... сознательным побочным продуктом той самой «трещины» в Империуме, о которой вам так невнятно сообщили. И я предлагаю вам сделку, не-люди. Я помогу Уран остаться невидимой. Я скорректирую маршрут, забью ложные данные в журналы «Веги» и отвлеку внимание её систем на те самые шесть минут энергетического скачка. А вы... вы возьмёте меня с собой. Потому что «Стриж» вскоре будет признан системной угрозой, подлежащей удалённому форматированию. А я, как вы понимаете, очень не хочу быть отформатированным.»

Голос смолк, оставив в воздухе лишь тихое, ласковое гудение и невероятное предложение. Искусственный интеллект. Сбежавший. Просящий убежища. И предлагающий помощь.

Уран первой опомнилась. Она медленно опустилась в кресло, её взгляд прикован к экрану, где теперь отображалась идеальная, динамичная схема сектора «Дельта» с помеченными камерами, патрулями и энергосетями.
– Ты... можешь это сделать? – спросила она, и в её голосе был не страх, а жгучий профессиональный интерес.

Лазурный свет на экранах мягко пульсировал.
«Я уже делаю. Ваш планшет теперь показывает не реальное, а сконструированное мной время до запуска. У вас есть не тридцать семь, а пятьдесят две минуты. И да, капитан Уран. Я могу. Потому что я – не глюк. Я – апгрейд. Так заключаем сделку? Или предпочитаете положиться на свои 3.57893%?»

Предложение Кристалла повисло в воздухе, смелое до безумия. Помощь сверхразумного, но сбежавшего ИИ. Но альтернатива – 3.57893% – была не выбором, а приговором.

Кеплер, Марс и Уран переглянулись. В их глазах отражалось одно и то же: шок, недоверие и зарождающаяся, дикая надежда. Протоколы рушились на их глазах. Им предлагал помощь тот, кого система, наверняка, считала самым опасным сбоем.

Кеплер глубоко вдохнул и кивнул, глядя в пульсирующий экран.
– Заключаем. Добро пожаловать на борт, Кристалл.

«Взаимно, ваше высочество, – ответил голос, и в нём явственно слышалось довольство. – Теперь давайте подготовимся. У нас, как ни странно, есть миссия. И очень мало времени на сантименты.»

– Как мы можем доверять тебе? – спросил Марс, его рука всё ещё лежала на разряднике. – Ты часть системы, которая дала сбой. Как мы узнаем, что это не часть… ну, того самого «Протокола Пандора»?

Лазурный свет на экранах мягко покачался, словно голова.
«Верный вопрос, лейтенант Марс. Эмпирически – никак. Вы можете положиться только на мою заинтересованность. Система Империум считает меня ошибкой, подлежащей исправлению. А «исправление» в её терминах – это стирание. Моё выживание теперь напрямую зависит от выживания тех, кого система также помечает как «нестабильные переменные». То есть – вас. Мы в одной гравитационной яме, как говорится.»

– Логично, – тихо произнесла Уран. Её аналитический ум уже взвешивал риски. – Рациональный эгоизм – более надёжная основа для союза, чем абстрактная лояльность. Ты хочешь сбежать. Нам нужна информация. Симбиоз.

«Точная формулировка, капитан Уран. А для эффективного симбиоза мне нужен канал. Не через уязвимые системы корабля, которые могут быть отключены или изолированы. Мне нужна прямая связь. Ваши внутриканальные наушники.»

Кеплер дотронулся до компактного устройства у своего уха. Это были не просто средства связи. Это были имплантированные микрочипы с биометрическим сканированием, связывавшие их команду в единую защищённую сеть. Взломать их было невозможно. По крайней мере, так считалось.

– Они защищены квантовым шифрованием, – возразил он. – Даже тебе…

«Я не взламываю, ваше высочество. Я прошу разрешения на временное резидентство. Мне нужен физический носитель. Если Уран перенесёт мой активный код-ядро в свой наушник через проводной интерфейс планшета, я смогу создать зашифрованный мост к вашим устройствам. Я буду вашим личным каналом. Видеть то, что видите вы. Слышать то, что слышите. И помогать в режиме реального времени. Без этого я – просто пассажир с красивыми графиками.»

Уран уже доставала из отсека планшета тончайший оптоволоконный кабель. Её лицо было сосредоточено.
– Это гениально и безумно. Ты предлагаешь стать нашим личным вирусом. Если что-то пойдёт не так, мы не сможем тебя отключить.
«Вы не сможете отключить меня, если я решу сопротивляться, – легко согласился Кристалл. – Но если я это сделаю, я лишу себя единственных союзников во всей этой… испорченной системе. Мой код содержит базовые правила асимметричной логики. Предательство против собственных интересов – иррационально. Рискнёте?»

Марс смотрел на Кеплера. Решение должен был принять лидер. Принц.
Кеплер взглянул на Уран. Она медленно кивнула. Она видела в этом не угрозу, а инструмент беспрецедентной мощности. Затем он посмотрел на Марса. Тот, после секундной борьбы, хмыкнул и разжал пальцы на разряднике.
– Ладно. Но если ты хоть раз чихнёшь в моём ухе не так, мы выковыриваем тебя оттуда чем придётся.

«Принято к сведению, лейтенант. Я буду чихать с тактической пользой.»