Не Кощеева Майя

Глава 7. Огненное искушение ❤️❤️❤️

Мы шли по утреннему лесу, и всё вокруг казалось непривычно звонким и прозрачным после сна у Ягини. Казалось, мир очистился вместе с её душой. Листья на деревьях были ярче. Пение птиц – звонче. Воздух стал так свеж, что от него начинала даже слегка кружиться голова. Я держала в ладони оберег.

Вырезанная из рябинового ствола монетка на кожаном шнурке, которую подарила мне Привратница Нави, приятно согревала кожу в том месте, где она соприкасалась с моим телом. Внутри что-то подсказывало: впереди ждёт встреча, которая изменит многое. Этот амулет ещё поможет мне в трудную минуту не пропасть в моём долгом и нелёгком пути в терем Додолы.

Перо Жар-птицы мягко парило впереди и сияло словно золотой огонёк. Оно быстро уводило нас всё глубже в чащу. Марьяна беззаботно насвистывала какой-то незатейливый мотивчик, который тут же подхватывали певчие птички. Только её изумрудные глаза так и остались настороженными.

Баюн, обычно ироничный и болтливый, теперь молчал. Он время от времени прижимал к крупной голове уши. Как делал только тогда, когда чувствовал рядом чужую силу или чуял серьёзную опасность.

– Что-то не так, – тихо сказала я, неожиданно уловив всё возрастающее напряжение.

– Ты права, царевна Майюшка, – степенно и довольно коротко ответил кот, его хвост вздёрнулся трубой. – Стало слишком тихо. Даже пичуги уже не подпевают Марьяне. В траве и кустах нет никакого движения. Лес не любит безмолвия без веской причины.

Я остановилась и прислушалась. И правда: вдруг стихло всё. Ни одного птичьего голоса, ни шороха ветра. Даже свет солнца, пробивавшийся сквозь листву, будто стал тусклее.

Внезапно мы все разом увидели его.

На тропу, прямо перед нами шагнул мужчина. Высокий, плечистый, волосы золотистые, словно солнечные лучи. Глаза явно не человеческие. Янтарные, глубокие, с искрами огня. Его присутствие ощущалось кожей. Дыхание перехватывало, а в груди вспыхивала тревога, перемешанная с необъяснимым восторгом. Он явно не принадлежал к обычным людям.

– Вот мы и встретились лично, ведунья, – вкрадчиво произнёс он, и голос его напоминал раскат далёкого грома, но в то же время звучал почти ласково. – Ты не ищешь меня, но твой путь лежит ко мне.

– Кто ты? – спросила я, хотя ответ уже пульсировал где-то в глубине сознания.

– Тот, кого зовут Змей Горыныч, – он улыбнулся уголками губ. – В человеческом облике пришёл, чтобы ненароком не испугать тебя, царевна Майя. Зачем тебе царь Кощей? Он и любить-то не умеет. Ягиня его мне предпочла. Только это счастья ей не принесло.

Марьяна отшатнулась, её волосы затрепетали, будто от ветра. Баюн угрожающе зашипел, выгнул спину и показал когти.

– Ты пришёл за ней? – сердито прорычал кот. – Или просто заблудился в собственном пламени?

Горыныч усмехнулся.

– Я никому из вас не враг, Баюн, но и другом меня называть пока рано. Эта девушка должна пройти испытание. Её сердце слишком важно для мира, чтобы оставить всё на волю случая.

Так и не понимала, что происходит, но чувствовала: змей говорит правду. Вокруг него клубилось странное тепло. Воздух дрожал, словно над костром.

– Какое испытание? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и не выдал, как мне сейчас сильно не по себе.

– Огненное, – его глаза сверкнули. – Только тот, кто не боится жара, искушения и боли, может идти дальше. Ты ведь не хочешь быть простой игрушкой Кощея?

Стиснула оберег в ладони и шагнула ближе:

– Что я должна сделать?

– Пройти сквозь моё дыхание, – ответил он и отступил, показывая рукой на поляну.

В воздухе вдруг появился огненный вихрь, который поднимался к небу. Вскоре жаркое пламя превратилось в живую стену.

Марьяна вскрикнула, Баюн бросился ко мне, но Горыныч остановил его одним взглядом.

– Только она. Никто другой не сможет пройти.

Я смотрела на пышущие жаром языки, и сердце бешено колотилось. В памяти всплыли слова Ягини: «Любовь и чистота сердца превыше силы чар». Может быть, сейчас именно та минута, когда нужно доказать это не словами, а делом?

Я глубоко вдохнула. Потом закрыла глаза и просто шагнула вперёд.

Огонь окружил меня со всех сторон. Сначала было страшно. Кожа ощутила жар, дыхание перехватило, глаза защипало. Только уже через мгновение я поняла. Пламя не обжигает. Оно проверяет, готова ли доверять себе, своему дару и этому волшебному миру.

Я сделала ещё шаг, потом другой, третий. Дальше стало совсем легко. Внутри возникло странное чувство. Огненная стихия пыталась соблазнить меня. Показать, как приятно было бы забыть о всём и раствориться в его силе. Голоса нашёптывали: «Отдайся нам… прими огонь, и станешь великой, могучей… Забудешь боль и слабость…»

Только я очень вовремя вспомнила лицо бабушки, её сказки о Жар-птице, то, как она учила меня: «Главное – помнить, кто ты есть. Не продавать сердце за пустые обещания».

– Нет, – прошептала я. – Моё сердце принадлежит мне.

С этими словами просто вышла из пламени.

На другой стороне огненной стены стоял Горыныч. Его взгляд стал мягче, а в янтарных глазах вспыхнула тёплая искра.

– Даже не сомневался. Ты прошла испытание, Майюшка, – сказал он. – Значит, твой путь действительно неслучаен.

Баюн и Марьяна подбежали ко мне, облегчённо вздохнув.

– Ты безумна, – пробормотал кот, но в его голосе слышалась гордость.

– Это было… Страшно и красиво, – призналась я, чувствуя, как дрожат колени.

Горыныч приблизился. Его дыхание было горячим, почти обжигающим. Он наклонился и сказал тихо, так, что только я могла услышать:

– Впереди тебя ждёт встреча с тем, чьё сердце уже связано с твоим. Но не забывай: Кощей ищет тебя. Он куда ближе, чем ты думаешь.

Я вздрогнула. В голове вспыхнул образ серых глаз Всеслава. Глубоких, изменчивых, будто штормовое зимнее море.

Горыныч выпрямился, посмотрел на небо и снова стал тем, кем он был – огнедышащим змеем. Его тело вытянулось, крылья расправились, и земля задрожала. Три головы вознеслись к облакам, и каждая выдохнула струю пламени. До меня донеслись полные сожаления слова: