Не кради у ведьм

Глава 15

Воскресное утро началось с позднего пробуждения. Впервые за неделю я открыла глаза сама, а не по зову будильника. По телу разлилась приятная истома. Я уже и забыла каково это, высыпаться.

В окно заглядывало солнце. Его лучи грели мои ноги, спрятанные под тонким хлопковым одеялом.

Некоторое время я лежала в тишине, глядя, как пылинки кружатся в затейливом вальсе под теплым светом. Вставать совершенно не хотелось. Где-то сверху копошилась в полусне Мими. На соседней койке, отвернувшись лицом к стене, сопела Ящерица.

«Когда она спит и повернута ко мне спиной, то очень даже ничего», — думаю я и улыбаюсь собственным мыслям.

Кажется, сейчас все устаканилось. За прошедшую неделю я чуть ли не три раза оказалась под угрозой увольнения, постоянно говорила раньше, чем думала и делала то, что не должна была. Но в итоге все мои решения привели меня туда, где мне и место. Я все еще жива, сыта, одета и даже имею собственное одеяло.

Конечно, осталось еще множество проблем, с которыми мне предстоит разобраться. Например, шпионаж для Жаклин или натянутые отношения с тремя старухами-хозяйками Фарнезе, отсутствие знаний о работе горничной или разборки с неприятной соседкой. Но в моей жизни были трудности и потяжелее.

Сейчас, лежа в светлой спальной комнате и нежась в солнечных лучах, я как никогда почувствовала, что все проблемы решаемы. Что у меня есть силы преодолеть эти невзгоды. И, кажется, от былых сомнений не осталось и следа.

Я вдруг вспомнила госпожу Брунилду и нашу последнюю с ней встречу. Тогда я была сломлена, подавлена и растоптана. Меня предали, подставили и хотели упечь за решетку. Я получила нож в спину от таких же, как я. Своих сестер. Брошенных, одиноких девушек, которым приходилось выживать, жертвуя моралью и совестью.

— Я устала сопротивляться, Брунилда… — шепчу, потупив взгляд. — Я делала это всю жизнь.

— Такова реальность, Тина. Ты не одна страдаешь в этой жизни.

— Но как будто больше других.

Интересно, как сейчас поживает мерзкая дряхлая карга? Вспоминает ли она обо мне? Скучает ли?

Глупый вопрос. Вряд ли у нее есть на это время. Хотя Альба и забрала бразды правления Цитаделью в свои руки, она слишком молода и неопытна, чтобы грамотно руководить целым борделем. Думаю, Брунилда сейчас занята тем, что разгребает мешки проблем или сидит с Доном Пэлмиро за бумажками.

Меня уже давно никто не называл Тиной. Настоящее имя словно стерлось из памяти. Это меня испугало. Как долго я еще могу сохранить воспоминания о себе настоящей? И значат ли они что-то, если никто о них не знает? Для остальных я Розалинда Бруно. Значит ли это, что Тины больше не существует?

— Я — Мартина Инганнаморте, — шепчу уверенно. — Мне восемнадцать лет. Я родилась в Таранто. Мою маму звали Фелиса, а папу — Торе. Я воровка. Я — Мартина Инганнаморте.

— Что ты там бубнишь? — послышалось вдруг сверху.

Я тут же умолкла, прикусив язык. Мими свесилась вниз, глядя на меня заспанными глазами.

— С кем ты разговаривала?

— С гномами, — шепчу недовольно.

— Ты думаешь, я совсем ребенок? — обиженно пробурчала Мими. — Я всего на семь лет младше тебя!

— Всего?

— Да ну тебя!

Я промолчала. Мими упрямо шаг за шагом рушила стену, возведенную вокруг меня. Я знаю, что не имею права заводить друзей. Мне это ни к чему. Любимый человек — не подарок, а наказание. Обуза. Он будет тянуть меня на дно, заставлять бессмысленно рисковать и идти на жертвы.

Я всегда держала людей, появляющихся в моей жизни, на расстоянии вытянутой руки. Не позволяла им подходить так близко, чтобы рассмотреть страх в глазах. Ведь главный закон жизни я уяснила раньше, чем научилась читать. «Подпустишь слишком близко — получишь нож в спину». Совсем недавно я за это поплатилась и лишилась Цитадели. Не дома, но укрытия.

Вновь я не повторю эту ошибку. Особняк Фарнезе слишком важен для меня. Здесь у меня есть не только крыша над головой или еда и одежда, но и возможности. Возможности начать новую жизнь, другую. Где хоть я и буду Розалиндой Бруно, но не стану затворницей без прошлого и будущего. Не вернусь к жизни воровки и беглянки.

Поэтому мне важно сохранить ледяные стены, сковавшие мою жизнь. Закрыть приоткрывшиеся ворота. Избавиться от любой угрозы, которая проникла внутрь в момент, когда я оказалась безоружна.

***

Впервые за долгое время у меня был выходной. Настоящий день отдыха, когда не нужно думать о своих обязанностях, о проблемах, о работе.

Раньше у меня никогда не было выходных. Моя работа — если ее можно так назвать — была частью жизни. Воровство стало настолько же обыденным делом, как покупка овощей в торговых лавках или прогулка по городским каналам. Я понимала, что, если прекращу это делать, — останусь без средств к существованию.

Здесь же, в особняке Фарнезе, мне дали целый день, двадцать четыре часа, которые я могла потратить так, как сама захочу. Конечно, все поместье не было в моем распоряжении. Но я могла поехать в город или проспать весь день в кровати, принимать ванну несколько часов или просидеть в комнате персонала.

Кто-то из горничных уехал в город, в том числе Мими, Патриция и Инес. Девушки с энтузиазмом обсуждали, какие магазины им надо посетить, что купить и кого навестить. Я же вслушивалась в разговоры горничных со стороны, словно мне было совсем не интересно.

Но я чувствовала непривычные сомнения, думая о чужих планах. Было так непривычно слушать, как кто-то рассуждает о поездке к семье или походу по магазинам, словно это обычное дело.

Для меня такие сценарии были несбыточны. Я не могла и мечтать о том, чтобы просто поехать в город и потратить все деньги на платья, а потом прийти в гости к семье и за бокалом вина сплетничать о соседях.