Не кради у ведьм

Глава 19

Наступил день предсвадебного приема. С самого утра весь персонал Фарнезе стоял на ушах, носился по коридорам, вычищал комнаты и накрывал столы, чтобы ровно в полдень двери особняка приглашающе отворились.

К назначенному сроку я уже валилась с ног, с чувством безысходности осознавая, что впереди еще пол дня усердной работы.

Без двадцати минут до официального открытия я стояла в своей комнате и всматривалась в отражение. На мне было длинное платье темно-алого цвета. Без лишних узоров и рюшек, оно выглядело по-скромному роскошно. Так, как подобает служанке такой семьи, как Фарнезе.

Я заплела на волосах две косички, которые плавно переходили в распущенные волны. В обычные дни служанкам запрещалось ходить с неубранными волосами, но сегодня мадам Кавелье над нами смиловалась. Хотя, скорее всего она сделала это не по доброй воле, а чтобы приглашенные гости восхищались всем, что увидят в стенах особняка. Даже горничными.

Когда дверь в комнату отворилась и в нее чинно вошла Инес, я невольно сморщилась. С соседкой мы почти не разговаривали, лишь уже привычно обменивались парой-тройкой колкостей в день. После сцены с Кристианом девушка ни капли не изменилась. Лишь стала чаще оборачиваться перед тем, как сморозить какую-нибудь очередную глупость.

Вот и сейчас Инес, заломив тонкую черную бровь, высокомерно проговорила:

— Что платье, что мешок из-под картошки — на тебе все одинаково плохо смотрится.

Я недовольно фыркнула. Слишком много спеси было в той, что ежедневно намывала полы и драила чужие туалеты. Инес Маркетти, явно не познавшая всех прелестей жизни, почему-то думала, что стала частью семьи Фарнезе, а не ее прислугой.

Стоило мне открыть рот, чтобы ответить колкостью на колкость, как дверь ванной комнаты отворилась, и из нее вышла Мими.

Одетая в точно такое же платье, она почти что сияла от переполнявшего ее возбуждения. Девчонку было не узнать: еще вчера вечером она лежала в кровати, словно мумия. Но, стоило наступить столь важному для всего особняка дню, как она подскочила с постели и как ни в чем не бывало вернулась к привычной жизни.

Я уж стала подозревать, что Мими все это время лишь притворялась больной, чтобы подольше отдохнуть от наскучивших обязанностей, но седая прядь в ее темных волосах избавляла от всех сомнений.

— Хоть один день ты можешь побыть чуточку добрее? — спросила девочка, улыбаясь мне. — Роззи, это платье тебе так идет! Да мы все выглядим, как хозяйки этого дома!

— Спасибо, Мими, — я улыбаюсь, но тревога не покидает мои мысли. — Ты уверена, что тебе можно вставать? Может, стоит пропустить этот день?

— Пропустить такое событие! Ни за что в жизни! Да и мне уже лучше, ты же видишь.

В подтверждение своих слов девчонка с заливистым смехом прокрутилась на месте, как волчок, раскинув руки в стороны и задрав голову кверху. Я лишь неодобрительно качнула головой. Но глупо было отрицать, что я не почувствовала долгожданного облегчения. И не только потому, что теперь не придется работать одной.

Через десять минут весь штат горничных выстроился по обе стороны от деревянной входной двери, распахнутой настежь. В глубине дома слышались затейливые ноты фортепьяно, по полу пробегал теплый летний сквозняк, поддевая одинаковые подолы алых платьев.

Впереди стояла мадам Кавелье в строгом черном платье. Она не изменила себе и своему деловому стилю даже в такой день. Женщина, чинно вскинув подбородок, осматривала ровные ряды горничных с явным удовлетворением, хотя в ее глазах привычно плескалось недовольство. Она явно уже нашла, к чему придраться, но не могла этого сделать, потому что по широкой пыльной дороге к дому уже приближались первые повозки.

Прямо у самой двери с белоснежной счастливой улыбкой стояла Жаклин. Ее светлые волосы аккуратными прядками, словно водопады, переливались от каждого дуновения ветра. Нежное белоснежное платье делало ее почти похожей на ангела, а умиротворенное, совершенно безмятежное выражение лица довершало образ примерной невесты и будущей жены Стефано Фарнезе, которого здесь, кстати, не было.

Жаклин была единственной представительницей своей семьи, появившейся у входа. Я могла лишь догадываться, где сейчас был ее жених или будущая свекровь. Но больше всего меня интересовал вопрос, увижу ли я сегодня Кристиана.

Мне хотелось с ним поговорить. Хотя бы обсудить выздоровление Мими. Я уверена, что он должен знать о ее волшебном исцелении за одну ночь. Думаю, мужчина искренне обрадуется.

У меня не было сомнений, что мужчина своим визитом поспособствовал выздоровлению Мими. Однако помимо целебного эффекта Кристиан также пробудил целый ураган из сплетен и тихих перешептываний, которые я слышала за спиной на протяжении всего сегодняшнего утра. Глупо было предполагать, что визит хозяина в комнату прислуги останется без внимания, и уже совсем скоро через каждую горничную прошла удивительная новость.

Первые гости отвлекли меня от ненужных мыслей. Я невольно вздрогнула, когда внутрь вошли безупречно одетые мужчины и женщины, с громкими возгласами поздравляя невесту и вручая ей шикарные букеты.

— Грацие! Грацие! — то и дело повторяла Жаклин, искренне смеясь и улыбаясь.

Если бы я не знала девушку лично, то умилилась бы ее поведению вместе со всеми гостями. Жаклин либо очень убедительно играла роль любезной невестки, либо действительно была такой, когда дело не касалось семейных интриг и тайн.

Гости один за другим проходили в овальный зал для приемов. Они смеялись и здоровались, обнимались и обменивались последними новостями, совершенно не замечая два ряда одинаковых улыбающихся горничных. Зато мы подмечали каждого, кто проходил мимо.