Не кради у ведьм

Глава 45

Я проснулась с восходом солнца. Первые утренние лучи пробежали по моему лицу, ласково поглаживая нежную кожу. Я резко открыла глаза и тут же поднялась на ноги. Пора.

Умылась, почистила зубы и села напротив зеркала, стоящего на туалетном столике. Взяла деревянный гребень и прикоснулась им к волосам. Медленными, выверенными движениями принялась расчесывать пряди.

В зеркало на меня смотрела девушка, совершенно мне незнакомая. Нет, короткие темные волосы и непослушная челка, спадающая на глаза, шрам на лбу, карие глаза с густыми ресницами и даже вздернутый нос — все осталось прежним.

Но я уже не знаю, кому принадлежит это лицо. Мартине Инганнаморте из Таранто, сироте и воровке, или Розалинде Бруно, двадцатитрехлетней замужней женщине с ребенком и бедной семьей в Монтемезоле?

Или кому-то третьему?.. Девушке с ожесточенным подозрительным взглядом, нервной крадущейся походкой и резкими движениями? Я, несомненно, изменилась за эти месяцы. Особняк Фарнезе изменил меня. И кем теперь мне себя считать?

— Кристиан, — я заговорила тихо и неуверенно, всем нутром опасаясь услышать отрицательный вердикт. — О чем ты думаешь?

Мужчина медленно оторвал взгляд от пергамента и посмотрел на меня. В его стальных глазах я рассмотрела плескающееся сомнение.

— Кристиан?..

— Я думаю, ты права, — наконец проговорил он.

Слова Кристиана столкнули камень с моей души. Я судорожно вдохнула ледяной воздух и попыталась улыбнуться. Получился лишь нервный оскал.

— Значит, нам нужно сжечь книгу?

— Не беспокойся об этом, — Кристиан скрутил бумагу и встал с кровати. — Я сожгу ее дотла.

— Мы сожжем, — возразила я и тоже встала.

— Это слишком опасно.

— Не только для меня.

Я попыталась забрать из рук Кристиана пророчество, но он ловко увернулся и вскинул руку вверх. Несколько тщетных попыток — и я сдалась, не в силах допрыгнуть до заветного пергамента.

— Безопаснее будет сделать это кому-то одному. И точно не тебе.

— Ты опять это делаешь! — обида внутри неприятно выпустила коготки. — Пытаешься защитить меня.

— Разве это плохо?

— Да, плохо! Мне не нужна защита, Кристиан. Я всю жизнь справлялась сама!

Кристиан заглянул мне в глаза, но встретился лишь со стеной сопротивления. Он тяжело вздохнул и взъерошил волосы.

— Я не могу иначе. Я должен защищать тех, кого люблю.

Сказанные слова словно окатили меня ледяной водой. Я на мгновение замерла, пытаясь переварить услышанное. Потом опустила глаза в пол, почувствовав, как колючий стыд тлеет на щеках.

— Ты…

— Я не смог защитить Габриэллу. Но с тобой эту ошибку не повторю.

— Не повторишь, Кристиан, — в один момент я вытянула руку вперед и ловко вырвала из ослабевшей руки мужчины пророчество. — Потому что сейчас мы вместе.

Кристиан усмехнулся и качнул головой. Он сдался под моим напором, перестал спорить.

Я надела свое голубое платье и расправила складки на подоле. Невольно ужаснулась тому, как оно на мне висит. Пару недель назад меня смущала теснота одежды, теперь же я, сбросив пару лишних килограмм, едва не выпадала из нее.

В заплетенные в косу волосы я вставила мамину заколку. Кольцо Жаклин осталось лежать на туалетном столике. Теперь оно мне не нужно и никогда больше не пригодится. Неважно, найдет его Инес или нет, теперь она мне не страшна.

Последний раз взглянув на себя в зеркало, я попыталась ободряюще улыбнуться. Но вытянутые губы резко контрастировали с глазами, блестящими в тревоге. Они выдавали меня с потрохами.

Тихо закрыв дверь комнаты, я двинулась вперед по пустующему коридору, и лишь неслышное эхо собственных шагов преследовало меня.

— Сейчас мы никуда не пойдем, — огорошил меня Кристиан. — Вся моя семья дома, и каждый из них почувствует, если ты зайдешь в… зал.

Мужчина шумно выдохнул. Белоснежная рубашка на его спине очертилась пятном крови.

— Пожалуйста, не говори об этом, — я испуганно схватила его за руку.

— Нам нужно говорить об этом.

Вдруг мои руки взметнулись к шее. Я ловко развязала веревочку, и амулет воли спал с моей груди.

— Надень его, — протянула подвеску Кристиану.

— Тебе он нужнее.

— Сейчас мне нет необходимости выходить на улицу. Зато тебе станет легче.

Кристиан послушно забрал медальон и повязал его вокруг своей шеи. Тут же мужчина с облегчением выдохнул.

— Раны не затянутся, но боль притупилась. Спасибо.

Я слабо улыбнулась. И почему не додумалась до этого раньше? Мое желание выходить из особняка не идет ни в какое сравнение с болью, что испытывает Кристиан при каждом нашем разговоре. Ведь больше мы почти ничего не обсуждаем.

— Что нам теперь делать? — спросила я, наблюдая за тем, как Кристиан меняет рубашку.

Мужчина встал ко мне спиной, окровавленная ткань спала с его плеч. Я едва подавила вскрик и закрыла рот ладонью. Спина, вдоль и поперек исчерченная глубокими порезами и шрамами, тяжело вздымалась от каждого рваного вдоха.

Я молча прошла мимо Кристиана под его удивленный взгляд. В ванной комнате схватила первое попавшееся полотенце, намочила его холодной водой и вернулась к мужчине. Грустно улыбнувшись, он повернулся ко мне спиной, позволяя смыть густую кровь.

— Через несколько дней брат с отцом уедут в Рим, — заговорил Кристиан.

Я едва вслушивалась в слова мужчины, как завороженная рассматривая широкую спину, выпирающие звенья позвонка, напряженные мышцы.

— Тогда мы и спустимся в подвал.