Не кради у ведьм

Глава 56

Я зашла в конюшню на негнущихся ногах. В ноздри тут же ударили запахи сена, навоза и… лошадей. От последних у меня кровь в жилах застыла.

Стефано, не замечая моего побледневшего лица, прошел внутрь. Он рассматривал лошадей в стойлах, выбирая себе скакуна. Я же замерла у самого входа, чувствуя, как комок желчи застрял в горле. От напряжения меня замутило.

— С-сколько нам ехать до Рима? — спросила сипло.

— Три дня, — кинул Стефано, не оборачиваясь. — Но у нас будет много остановок. Эти лошади не привыкли к долгой езде, — чуть помедлив, мужчина скосился на меня и добавил. — Да и ты тоже.

Я пропустила колкость мимо ушей, потому что все мои мысли облепил страх. Я еще не увидела ни одной лошади, но уже чувствовала неимоверное желание сбежать.

— Мы не можем отправиться на поезде?

— Конечно. Еще пожелания? Быть может, предложить вам Первый класс? — едко усмехнулся ведьмак. — Это не увлекательное путешествие в Рим, если ты не поняла. Выбирай лошадь.

Я была готова расплакаться от безвыходности! Казалось бы, так глупо бояться лошадей сейчас, когда рядом стоит ведьмак, что может убить меня одним взглядом, но я не могла побороть в себе сковывающий душу страх.

На негнущихся ногах я сделала шаг вперед, потом еще один и еще, пока не дошла до первого стойла. Из него на меня уставился Марко.

Конь приветливо потянулся вперед, высунув морду наружу. Заметив его толстые губы, желтые крепкие зубы и огромные глаза, я резко отскочила в сторону, едва не закричав. Сердце заметалось в груди, руки похолодели, и я не могла даже вдохнуть от накатившей истерики.

— Не могу! Я не могу! — запричитала, впечатавшись в стену напротив стойла.

Стефано обернулся ко мне и, заломив бровь, наблюдал за истерикой. Он молчал, скрестив руки на груди, и лишь смотрел, как у меня по щекам текут раскаленные слезы, а руки позорно трясутся.

— Вот так дела, — протянул он злорадно. — Наша знаменитая шпионка из Цитадели боится лошадей?

— Э-это еще с детства!

Стефано подошел к стойлу Марко. Брякнул железный засов, и ворота отворились. Мужчина позволил коню выйти из своих деревянных покоев, засыпанных сеном.

— Кажется, ты нравишься ему, — мужчина с нескрываемой усмешкой наблюдал, как Марко приближался ко мне, а я вжималась в стену все сильнее и сильнее.

Конь надвигался на меня, словно посланник смерти. Я не могла смотреть на него, чувствуя, как внутри все раздирает от ужаса. Ноги подкосились, и я сползла на землю, зарывшись лицом в руках.

— Убери его, убери! — я пыталась кричать, но на деле выходил лишь сдавленный шепот.

Все мое тело нещадно трясло. Я шептала что-то неразличимое сквозь всхлипы и стоны, совершенно не думая, как выгляжу со стороны. Мне давно не было настолько страшно. Я не могла совладать с собой, позволив приступу дикого страха управлять телом. Он подавил всякий здравый смысл.

Когда моего плеча что-то дотронулось, я закричала. Резко подняла голову и увидела перед собой Стефано, сидящего на корточках. Марко вновь оказался в загоне.

Ведьмак серьезно смотрел на меня. Усмешка, с которой он выпустил коня, пропала, а темные глаза перестали лукаво блестеть.

— Мартина. Прекрати.

Я вновь всхлипнула и мокрыми от слез глазами уставилась на Стефано. Только сейчас стыд обжег щеки. Только сейчас я поняла, как глупо выгляжу.

— Это просто смешно. Бояться лошадей.

— Куда уж мне! — я нервно огрызнулась, утирая щеки. — Вам, ведьмам, не понять, каково это — чего-то бояться.

Чуть помедлив, Стефано ответил вдруг:

— В детстве я тоже боялся.

— …Чего?

— Собак, как ни странно.

— Но это было в детстве.

— Неважно. Мой отец преподал мне хороший урок, — Стефано заговорил тихо и явно нехотя, но я не могла оторвать от него пытливых глаз. — У одного деревенского мальчишки была собака. Огромная страшная тварь с желтыми клыками и грязной свалявшейся шерстью. Я всегда избегал ее, а мальчик потешался над моим страхом.

«Ровно как ты сейчас над моим», — подумала я невольно.

— Все кончилось тем, что парень натравил ее на меня. Просто чтобы посмеяться со своими друзьями. Пес оставил мне пару шрамов, сохранившихся до сих пор.

— И что потом?.. — я спросила невольно, хоть и противилась этому разговору. Мне должно быть плевать.

— Мой отец сказал тогда: «Месть — лучшее лекарство». Вскоре тот парень вернулся домой и увидел пустую будку, залитую кровью.

— Санти… Ты убил ее?

— Мой отец хотел этого. Но я не смог. Увел ее в лес и ушел, а через пару часов она сама вернулась домой. После этого меня не трогали. В прочем, со мной и общаться перестали.

— И чья была кровь? — спросила я, хотя понимала, что вопрос совершенно неуместный.

— Я говорю это к тому, что нужно уметь встречать свой страх лицом к лицу. Я прошел с этой собакой рука об руку несколько милей, все думая о том, как она едва меня не загрызла. А потом, когда она повиляла мне хвостом и уткнулась мокрым носом в колено, я понял, что боялся не ее. Я боялся монстра у себя в голове. Так вот и ты боишься не эту лошадь. А лишь страшное воспоминание из детства.

Стефано поднялся на ноги и отошел в сторону. Я осталась сидеть на грязном полу, приходя в себя. Что это было? Что за историю я сейчас услышала? И почему Стефано решил мне ее рассказать?..

Что-то во мне переломилось от этих слов. Я медленно поднялась на ноги и вновь взглянула на Марко. Конь пережевывал сено, зажатое между массивными зубами, совершенно не обращая на меня внимания. Я вспомнила коня, принадлежавшего моему отцу, и заметила сотни различий.