Не кради у ведьм

Глава 84

Комната еще какое-то время расплывалась перед глазами. Стоило мне отвести взгляд, как за ним тянулись яркие смазанные полосы красок. У Жаклин получалось и дальше удерживать нас в комнате, но ей потребовалось время, чтобы картинка стала как наяву.

Но меня не сильно беспокоили помехи и летающие перед глазами мушки. Я жадно вглядывалась в лицо Стефано, пытаясь отыскать в нем ответы. Он был хмур, отрешен и недоверчив.

Маркиз же оказался расслаблен и полностью уверен в себе. Как всегда. Он сидел, поправляя запонки темно-синей рубашки. На спинке стула висел такого же цвета камзол. Когда мужчина вновь открыл рот, я услышала его глубокий вкрадчивый голос.

— Я дал тебе достаточно времени на раздумья. Считай, что я готов снять твой домашний арест, если ты наконец перестанешь упрямиться.

— Мое поведение ты считаешь упрямством? — спросил Стефано. — Для тебя стремление к правде — упрямство?

— Правда у каждого своя. А вот истина — она нерушима.

— Тогда что твоя истина скажет о Давиде Орси?

Меня передернуло. Я не ожидала от Стефано настолько прямого вопроса. Маркиз же сумел сохранить лицо. Он устало оперся руками о свой стол.

— Лучше скажи, что знаешь ты.

— Что ты его убил.

— Ну, конечно, — Маркиз кивнул головой, ожидая этих пылких слов. — И ты поверил.

— У меня нет причин не верить…

— Не верить кому? — перебил сына Маркиз. — Человеку? Горничной, которая готова запудрить тебе мозги, лишь бы сбежать из особняка и выжить? Она использует тебя, а ты и не понимаешь. Неужели купился на ее наигранную беззащитность? Решил стать защитником для слабой женщины?

Стефано качнул головой, словно отбрасывая от себя слова отца. Он не сбавлял оборотов, продолжая сурово пилить Маркиза взглядом.

— У нее были доказательства.

— Доказательства? — фыркнул Маркиз. — Интересно знать, какие?

— Неважно.

— Еще как важно, сын. Потому что, зная, что придумала эта человеческая девчонка, я смогу доказать тебе ее ложь. Тебе нельзя вестись на уловки малолетней смертной. Она хитрая, лживая и смекалистая. Но ты старше, сильнее и мудрее ее. Включи наконец голову.

Я сжала руки в кулаки, с ненавистью глядя на Маркиза. Он умело тянул Стефано за ниточки, давил на слабые места и дурачил сыну мозги. Он знал, что и как нужно сказать.

— Ты лишил меня сил. Ты запер меня в особняке. Ты всю жизнь врал мне, скрывая правду, — упрямо твердил Стефано. — Но верить я должен тебе, а не смертной? Что-то не сходится, тебе так не кажется?

— У всех моих действий были причины. И если я тебе о них не рассказывал, то только потому, что хотел уберечь тебя. Ты — мой единственный сын и наследник.

— А Кристиан?

— Не задавай глупых вопросов, на которые и сам знаешь ответ, — Маркиз поднялся из-за стола и выпрямился. — Ты знаешь, что люди нам не ровня. У меня нет причин держаться за смертного мальчишку.

Стефано едко фыркнул, а я почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Маркиз говорил о своем сыне, о Кристиане, с таким равнодушием и жестокостью, что мне стало не по себе. Кристиан не заслужил таких слов… Он не заслужил всего, что с ним происходило все это время.

— Тебе не удастся снова стереть мне воспоминания, — оскалившись, произнес Стефано. — Я вспоминаю все, что было. О своем детстве, о Давиде, о том, как он был несчастен и никому не нужен. Я помню и о его смерти, и о том, что нашел Кристиан. Он дал мне первые подсказки, которые привели меня к этой, как ты говоришь, истине. Только благодаря Кристиану я узнал, кто виновен в смерти Давида. И ты знал, что я желал мести. И желаю вновь. Я так сильно хочу тебя убить, что это желание ты вряд ли сможешь стереть.

Маркиз молчал, глядя в стену. Он не боялся, не сомневался и не собирался переубеждать Стефано. Нет. Он давал сыну время обдумать сказанное. Потому что у Маркиза уже давно был приготовлен ответ на эту гневную тираду.

— Я не собираюсь стирать твою память. Я знаю, что в прошлом совершил ошибку. Мне не стоило скрывать от тебя так много.

Стефано напряженно замер. Я переглянулась с недоумевающей Жаклин. Никто в этой комнате не ожидал от Маркиза слов раскаяния.

— Я жалел об этом решении много лет, как и о том, что произошло с Давидом. Но если сейчас говорить о прошлом нет смысла, то будущее мы еще в силах изменить.

— О чем ты говоришь? — спина Стефано, облаченная в темно-коричневый длинный камзол напряглась. Он внимательно следил за каждым движением отца.

— Я верну тебе силу, дам полную свободу, — начал Маркиз. — Это все по праву принадлежит тебе. Но я хочу, чтобы ты меня выслушал. Чтобы ты помог мне в одном деле.

— В каком же?

— Я хочу вернуть Лидию.

Жаклин, стоя за моей спиной, шумно выругалась. Она схватила меня за руку и потянула к себе.

— Нам нужно уходить, — произнесла она гневно.

— Стой! — вскрикнула я. — Не сейчас! Ты слышишь, о чем говорит Маркиз?!

— В том то и дело, что слышу! И поэтому нам нужно убираться.

— Нет, — возразила я, заглядывая Жаклин в глаза. — Мы дослушаем.

Девушка на мгновение растерянно посмотрела на меня, а потом на Маркиза. Уже через секунду она тряхнула головой и недовольно сказала:

— Несколько минут.

— Хорошо, — согласилась я и тут же вновь обернулась к Стефано.

Старший брат Фарнезе замер на месте. Он выпрямился, глядя на своего отца с явным недоверием во взгляде.

— Что ты несешь?.. — сипло произнес он.

— Я хранил от тебя так много тайн лишь потому, что боялся все испортить. Мой план был верхом самоуверенности, граничащей с фантастикой, — признался Маркиз. — Все, что ты забыл, было тесно связано с твоей матерью.