Не кради у ведьм

Глава 86

Холодное железо врезалось в кожу, обжигая ее. Я вцепилась в толстые прутья, с ненавистью глядя на Маркиза. Мужчина же стоял у самой стены, наблюдая за паникой в наших с Кристианом взглядах и действиях.

— Куда же вы собрались? — спросил он с наигранной задумчивостью. — Что намеревались сделать?

— Где мы? — вскрикнула я гневно. — Что это за место?

— Как я уже сказал, это ваша личная тюрьма. И, думаю, вы здесь надолго.

— Откуда у нас в особняке тюрьма? — напряженно спросил Кристиан, стоя в самом центре своей клетки.

— Мы не в особняке. Это место я называю ширмой. И это скорее ловушка, которую я соткал из собственного разума. Удивительно, не так ли?

— Все ведьмы на такое способны? — ошарашенно произнесла я.

— Не все. Только избранные.

— Малумы, — догадалась я.

Маркиз молча кивнул. Он даже не спорил.

— Ты поплатишься за все свои преступления, — гневно выпалила я. — Эта магия не пройдет для тебя бесследно. Ты заплатишь сполна.

— Когда это еще будет, — хмыкнул мужчина самодовольно. — Главное, что происходит здесь и сейчас.

— Очень легкомысленно не думать о собственном будущем, — хмуро проговорил Кристиан. — Когда-то ты об этом пожалеешь.

— Не раньше, чем обо всем придется пожалеть вам. Вы больше никогда не покинете стен этой тюрьмы.

— То, что ты собираешься сделать, — сумасшествие! — выкрикнула я, яростно сжимая холодные прутья.

— То, что я собираюсь сделать, — чудо. Но тебе никогда этого не понять, смертная.

— Стефано никогда не пойдет на это!

— Уже пошел, — фыркнул Маркиз. — Ему нужно лишь время, чтобы со всем примириться.

— Думаешь, он поверит в то, что Давид врал ему? Или что я эгоистичная обманщица?

— Это все не имеет значения, — все также равнодушно продолжал Маркиз. — Поверит он или нет, правда это или ложь. Я могу хоть сотни раз стирать его воспоминания и внушать новые. У меня достаточно сил для этого. А теперь никто не узнает правды, я об этом позабочусь.

— Тогда сотри воспоминания и нам, — сквозь зубы процедила я. — Сделай из нас тупых кукол, потому что я не хочу больше знать обо всем, что произошло. Я не желаю помнить ни о тебе, ни о твоей мертвой жене.

Глаза Маркиза налились кровью. Он ядовито усмехнулся.

— Тогда мне будет не так приятно знать, что вы навечно заперты с самыми вашими злейшими врагами — с самими собой.

Маркиз медленно приблизился ко мне, хищно сверкая глазами. Его голос граничил с вкрадчивым шепотом.

— Помня обо всем, что случилось, и зная, что ты проиграла, Мартина… Ты сведешь себя с ума. Это будет самая страшная твоя пытка. И у нее не будет конца.

Я вцепилась в железные прутья клетки, едва справляясь с дрожью в теле. Маркиз, наблюдая за моим побледневшим лицом, довольно улыбнулся. Потом он взглянул на Кристиана и сказал:

— И ты, Кристиан, не забывай, что все кончилось не только для тебя. Габриэлла пользуется магией, которой я ее научил. И Рим не бесконечен. Я нашел бы ее в любом уголке мира, что уж говорить про один Итальянский город. И для нее у меня тоже есть наказание.

Раньше, чем Кристиан успел ответить, Маркиз исчез. Его фигура превратилась в тьму, медленно рассеивающуюся в воздухе. Ведьмак оставил нас в гнетущей тишине. Настолько непроницаемой, что я отчетливо слышала, как кровь гудит в венах…

Не глядя на Кристиана, я медленно сползла по решетке на пол. Обняла себя коленями. Под коричневое платье тут же забрался промозглый холод. В тюрьме Маркиза было не только тихо и холодно, но еще и одиноко. Ведь я не чувствовала Кристиана рядом с собой.

Я не хотела в очередной раз впадать в отчаяние. Мне хватило слез, истерик и самобичевания. Каждая моя неудача кончалась сплошными тягуче-терпкими мыслями и тревогами. Но я устала бояться, устала сдаваться и поддаваться чужой воле.

Сейчас я ощущала лишь пустоту в груди. Маркиз внушил мне животный страх своими словами и поступками, однако его поглотил в себя измотанный вечными переживаниями организм.

— Что нам теперь делать? — сипло спросила я.

Кристиан тоже опустился на пол и припал спиной к каменной стене. Так, что сквозь решетку я видела его бледное задумчивое лицо. Мужчина хмуро глядел перед собой.

— Как выбраться из ямы, вскопанной нам Маркизом?

Это был риторический вопрос. Ни у меня, ни у Кристиана не было ответа на эту сложную загадку. Разве можно выбраться из чужого разума?

Мы были на удивление тихими. Долгое время не начинали разговор, продолжая молча сидеть на холодном полу. Ни я, ни Кристиан не могли поверить в случившееся. Это все казалось кошмарным сном.

Тем более, что сейчас нам было не о чем и говорить…

Несмотря на заточение и страшные угрозы Маркиза, мы не переставали помнить о том, что произошло между нами. О моем вечном вранье, о темном прошлом в Таранто, о поцелуе со Стефано и о желании Кристиана сбежать от меня.

Нам обоим было невероятно неловко, хоть одновременно с этим и хотелось вцепиться в руки друг друга. Мы были единственными живыми существами в этих камерах чужого рассудка.

Я тонула в вине, но вновь начать трудный диалог с глазу на глаз не решалась. Мне хватало того, что Кристиан слышал мои мольбы и просьбы простить, но промолчал. Я сочла его избегание за ответ. И поэтому постаралась сделать вид, что совершенно не озабочена нашими чувствами.

— Как думаешь, Стефано правда ему поверил? — спросила тихо.

После нескольких часов молчания я нуждалась в чужом голосе. Хотела знать и чувствовать, что заперта не одна. Что Кристиан, сидящий в соседней камере, реален.