Не кради у ведьм

Лидия. Глава 7

«Дорогой Стефано…»

Нет, не так.

«Мой сын…»

Так не должно быть. Только не так.

«Мой мальчик, Стефано.

Я знаю, прочитав это письмо, ты возненавидишь меня. Гнев сотрет из твоей памяти последние светлые воспоминания. Ты забудешь наши долгие прогулки в домашнем саду, зимние вечера у камина и бесконечные дни, когда весь особняк был лишь для нас двоих.

Ты рос сначала у меня на руках, а потом — лишь держась за них. Ты стал смыслом моей жизни, а я — твоей. И никто не мог отнять у нас то единственное, что мы оба так бережно хранили, — любовь.

Но счастье, как и все остальное в жизни, имеет свойство заканчиваться. И, какой бы бесконечной ни казалась наша любовь, и она не смогла противостоять законам жизни.

Мой милый мальчик. Эти слова больно прочитать, но еще больнее их писать. Я умерла, Стефано. Я покинула этот мир».

Слезы, соскользнув с черных длинных ресниц, окропили лист бумаги. Лидия отложила перо в сторону, откинулась на спинку кресла, бездумно глядя на пылающий огонек свечи, и задумалась.

Проведя все детство в Королевском Дворце, девушка была уверена, что здесь же построит и свою жизнь. Встретит принца на одном из приемов, очарует знать на балах, станет значимой персоной при Дворе.

Лидия не учла лишь одного — жизнь не терпит долгих планов. Судьба ненавидит определенность. Именно поэтому девушка не получила такой жизни, о которой мечтала все свое детство. Теперь она была вынуждена сидеть в особняке Фарнезе, вдали от отца, от Дворца и знати, отрешенная от всего того, что когда-то было ей важно.

Лидия не могла сказать, ошиблась ли она где-то. Не могла даже представить, в какой момент жизни свернула на неверную дорожку, подобрала не те слова или опрометчиво поступила. Но девушка была уверена, что именно ее действия привели к тому, где она сейчас находится. Лидия оказалась в тупике.

Поток мыслей прервал кашель. Надрывный, раздирающий горло и легкие. Лидия приложила ко рту салфетку, пытаясь справиться с очередным приступом.

В покои тут же вошел Марцио. Без лишних слов и вежливых прелюдий остановился у туалетного столика и опустился на одно колено. Блеск свечи отразился в обеспокоенных темных глазах.

Комната Лидии была покрыта мраком. Уже несколько недель шторы не раздвигали, не позволяя солнечному свету проникнуть внутрь. Девушка не могла терпеть яркий свет — от него рябило в глазах и кружилась голова.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Марцио, положив свою ладонь на руку жены.

— Не так уж и плохо, — Лидия попыталась улыбнуться, но вновь закашлялась.

Марцио взглянул на платок, которым девушка прикрывала рот. Он пропитался кровью.

— Удивительно, правда? — хрипло заговорила Лидия. — Все эти годы ты учил меня магии, делал сильнее. Но я оказалась бессильна перед чахоткой, недугом человека.

Марцио поднялся с колен. Его лицо ожесточилось, желваки на острых скулах побелели от ярости. Мужчина резким отточенным движением поправил лацканы пальто и четко проговорил:

— Я немедленно отправляюсь в Рим.

— Зачем? — Лидия удивленно обернулась к мужу, попыталась встать с кресла, но поняла, что сил не хватит. Все тело охватила слабость.

— Мой знакомый, Марсель Орси, рассказал, что в Риме можно купить одно снадобье, способное вылечить даже холеру.

— Марцио…

— Я вернусь через неделю, может, и раньше.

— Марцио, останься.

— Лидия! — мужчина вновь оказался рядом, заглянул в уставшие женские глаза, рассмотрел побледневшее впалое лицо и потрескавшиеся губы, покрытые кровью. — Об этом не может быть и речи. Если я могу тебя вылечить, я сделаю все возможное.

— Я не хочу умирать без тебя…

Марцио промолчал. Лидия впервые видела его таким: нервным, с бегающими по комнате глазами, разбитым. Мужчина едва смог подобрать слова, хотя и они не внушили женщине спокойствия.

— Я никуда тебя не отпущу. Не сейчас.

— Я не хочу быть одна, Марцио. Мне страшно.

— Ты не одна. В доме всегда есть горничные и Кавелье.

— Четыре девчонки, думающие лишь о деньгах, да не нашедшая покоя душа, — Лидия горько рассмеялась. — Не думаю, что они в силах мне помочь.

— Если ты еще не поняла, — Марцио нахмурился, — Мой отъезд не обсуждается. Я не позволю плебейской болезни забрать тебя.

— Где сейчас Стефано? Он знает, что ты уезжаешь?

— Он с гувернанткой.

— Я могу его увидеть?

— Нет. В этом нет необходимости. Мальчик ничего не должен знать.

Лидия разочарованно опустила глаза на рабочий стол. Вновь взглянула на свое недописанное письмо. Марцио даже не заметил его.

— Береги себя, — прошептала девушка тихо.

— Я люблю тебя.

Марцио ушел. Когда комната опустела, Лидия вновь взялась за перо. Она задумалась о словах, сказанных мужем. Такие чувственные, они не вызвали в девушке никаких эмоций.

Лидия знала. Марцио искал вовсе не любовь. Он не умеет любить и, возможно, не умел никогда. Ему нужен был смысл. За сотню лет любой человек теряет смысл жизни. Он не знает, ради чего живет. Не видит смысла идти дальше.

Марцио прожил уже достаточно. Ведьмак, он перешагнул отметку сотни лет и потерял все, что имел. Марцио не знал, ради чего жить, но и умирать был не готов.

Именно поэтому ему нужна была Лидия. В ней он нашел причину жить. Только для нее он продолжал существовать. Или убеждал себя в этом.

Марцио связал всю свою жизнь с женой. Он уезжал из особняка ради нее, убивал ради ее безопасности, продолжал служить Королю, думая лишь о Лидии. Больше в этой жизни Марцио не интересовал никто, даже собственный сын.