(не) красавец и чудовище

Глава 2

В каком-то полубредовом состоянии иду за зеленью. Что-то мне подсказывает, что быстро я отсюда не выберусь. А значит, не стоит злить ту женщину, что отправила меня на рынок.

Легче, конечно, от этого не стало. С полной корзинкой возвращаться не так просто. С учётом, что я особо и не запоминала, где живёт эта Ванда. И вот беда: не помню никакой Ванды в этой сказке. Что там вообще было-то?

Принц был эгоистичным, злобным болваном, что отказался помочь нищенке. Вроде бы так. Но это была вовсе не нищенка, а волшебница, что превратила принца в чудовище. Ну и всех, кто в замке был заодно. Как будто им было мало наказания в виде самого принца, ага. Ладно, не суть. Что там дальше было?

В городе жила Изабелль. Странная девушка, что любила читать книги и мечтала о большой и светлой любви и отвергала активные ухаживания Гастона. И это тоже вроде так.

Но вот то, что я увидела на площади, совсем не похоже, что Изабелль отвергала ухаживания Гастона. Уж скорее наоборот. Ладно, сделаем на этом пометку. Может, что-то ещё странное замечу. Что там дальше-то произошло?

Отец Изабелль был часовщиком и отправился на ярмарку. Дочурка заказала у него розу. Вот только разыгравшаяся гроза помешала ему попасть в нужное место – повалило молнией дерево. Пришлось объезжать и, вуаля: по закону жанра отец выезжает на дорогу, что ведёт к замку.

Там он, естественно, видит розу, пытается её стырить. Чудовище его ловит с поличным. И в этот момент является Изабелль. Предлагает взамен отца остаться заложницей замка.

Эврика! Мне нужно организовать попадание отца Изабелль в замок. Там она покажет все свои хорошие качества, очарует принца, и я вернусь домой. Даже настроение улучшилось. Пока я не вышла на улицу, где должен был быть дом Ванды. Пройти мимо него я бы не смогла при всём желании. Злая женщина уже ждала меня на крылечке, поудобнее перехватив какую-то тряпку.

Ой-ёй! Кажется, мне влетит! Знать бы ещё, чем снова разгневала эту женщину.

Узнала. Оказывается, на посещение рынка у Ванды отведено определённое время. Я же установленный лимит исчерпала. За что и была побита полотенцем.

А дальше ничего сказочного в моём дне не было. Сколько же было раньше у женщин дел! Да если я вернусь в свой мир и своё время, никогда больше не пожалуюсь, что устала. Стиральная машина? Да как же. Её функции выполняли мои несчастные ручки. Уборка? Веник и тряпка в деле. Но это ведь я и в своём мире делала. Вот только не чистила при этом печь от золы.

Ну и как же обойтись без готовки ужина на всю семью? А она у меня оказывается не маленькая: две младшие сёстры, два брата, мать и отец. Они, к слову, тоже не сидели без дела: братья заготавливали дрова, сёстры чистили купленную рыбу. Ну а дородная женщина, оказавшаяся всё же моей матерью, точнее, Ванды, конечно, командовала всеми процессами, периодически раздавая тумаки.

Похлёбка из рыбы и свежая зелень. Ну и хлеб, что испекла мать. Вот и весь ужин. Ноги и руки дрожали, когда я добралась до своей комнаты, которую делила с сёстрами. Они, на удивление, были ещё полны сил и энергии. Может, я тоже со временем привыкну?

Тряхнула головой, отогнала эту мысль подальше. Не хочу я к этому привыкать! Хочу обратно в свою жизнь, своё тело, на свою работу! Уж лучше я буду варить кофе каждое утро вечно недовольному шефу, чем так вкалывать!

– Сегодня видела Изабелль и Гастона на рынке, – словно невзначай произношу я, наблюдая за реакцией сестёр.

Хоть и маленькие, но должны же они местные слухи знать. Мари – средняя сестра тринадцати лет от роду, морщится.

– Опять эта дурочка пыталась охмурить Гастона?

– Ага, – вздыхаю я.

– Это просто потому, что она такая же перезрелка, как и ты, – фыркает Беатрис – самая младшая сестра.

Ей десять лет. Она довольно сообразительная и шустрая. Но острая на язык. В принципе, я не обижаюсь на её высказывания. В моём мире это ничего бы не значило. Ванде двадцать лет. Да, по меркам этого сказочного мира давно пора было выйти замуж. Но в моём-то это самое время для учёбы.

– Ну ты подожди, скоро и Ванда будет за мужиками бегать от безвыходности, – хихикает Мари, укладываясь на тюфяк.

А я просто отворачиваюсь. Не знаю, что не так с Вандой, но она довольно милая внешне: большие голубые глаза, пухлые губы, тёмные, изящные брови, длинные белые волосы. Ну и фигурка соответствующая: хрупкая, с тонкой талией, длинными ножками. Хотя…здесь же, наверное, ещё в моде полнотелые женщины.

Но над этим раздумывать мне некогда. Нужно построить план по встрече Мориса (отца Изабелль) и принца. Забыла, как его зовут. Вот только усталость берёт своё – я мгновенно засыпаю, как только в доме становится тихо.