(не) кровные узы

Карты на стол....

"Брат, нам нужно поговорить!", - его голос был таким угрожающим, что казалось, он мог расколоть камень. Никогда я его раньше не видела в таком гневном состоянии.

-"Марлин, у нас тут семейное голосование, ты не вовремя"- отец не выразил своего недовольства открыто, но внутренне был раздражен появлением дяди.

-"Да? И что за голосование без первородного этой семьи?".Это была рискованная игра, отец, похоже, не до конца осознавал, на что идет, но пути назад уже не было.

-"Не стоит твоего внимания", - было видно, как отец сдерживает себя, чтобы не выгнать дядю прочь.

Марлен, оглядев нас всех, улыбнулся и сказал:

"Дорогие гости, прошу меня извинить, но, как представитель рода Дракнец, я вынужден попросить вас отдохнуть, наслаждаясь напитками и музыкой, пока члены нашей семьи проведут частную беседу."

Марлен одним щелчком пальцев вызвал официантов, которые принесли новые бокалы. Вслед за ними появились музыканты и заиграли красивую мелодию.

Он быстро подошел к отцу, что-то прошептал ему в ухо и затем направился к выходу из зала.

Отец, нахмурившись, все же последовал за ними. Братья, взяв меня под руки с двух сторон, поспешили за отцом, замыкала процессию мама.

Двигаясь по коридору, мы подошли к кабинету отца. Дядя отворил дверь, и отец, взглядом, полным смысла, велел нам оставаться здесь.

Вставая, мы наблюдали, как дверь закрывается, но внезапно она с силой распахнулась, и перед нами предстал дядя.

-"Ну, что стоим? Проходите", - произнес он, его голос не допускал возражений.

В кабинет мы вошли гуськом, вставая напротив стола, за которым уже сидел отец. Мама заняла место по правую руку от него. Дядя закрыл дверь и что-то повесил на ручку.

Редко бывала я в кабинете отца, но минимализм, царивший здесь, выдавал в нем закостенелого военного.В центре комнаты стоял стол, рядом с ним два стула, в углу располагалась софа, а поблизости находился небольшой камин. Огромное количество шкафов, заполненных разнообразными книгами, занимало значительную часть пространства.

-"Зачем ты устроил это безобразие?" - отец был в ярости, его глаза горели, выражая весь спектр его эмоций.

-"Я устроил? Это ты сейчас пытался сделать так, что бы избавиться от дочери и что бы сейчас семья не услышала как я буду на тебя орать".

Удивление охватило меня целиком. Отец и дядя всегда вели себя сдержанно, никогда не ссорились. Видимо, я не была единственной, кто был ошеломлен, потому что на лицах мамы и братьев отражалось то же самое непонимание.

Улыбка Мерлина осветила его лицо, когда он обратился к нам.

"Пора истины, любимые."

Эти слова вызвали мурашки по коже, впечатления накапливались с такой скоростью, что хватило бы на целую неделю.

-"Даже думать о том, чтобы им это сказать, не смей!" - рыкнул отец, охваченный яростью.

-"А почему бы мне тебя слушать?" - дядя провоцировал его, понимая, что он сделает по-своему, но все же ждал, с какой целью.

"Возьми, что тебе нужно, но не рискуй моим статусом" - отец, изменив тон, уже не приказывал, а умолял.

-"У меня есть всё, и будет всё, ведь я старший брат, а ты - мошь, которую я просто пожалел."

Мы с братьями застыли: если дядя - глава рода, то почему все считают, что наоборот?

-"Как же ты смеешь? Сам отказался от жизни главы, тебе не нужна была власть, хотел свободы и развлечений. И вот уже почти четыре тысячи лет ты этим и занимаешься."

Отец был взбудоражен эмоциями, а дядя, словно опытный проводник, умело его подталкивал и явно получал удовольствие от своей искусной игры.

-"Да, это всё скучно и занудно, но ты меня уже измучил. Из-за своего упрямства ты потерял двоих детей, я тебе помогал, но ты не хотел слышать. Теперь же ты решил и жизнь Ирэн разрушить."

Забота дяди мне была приятна, но я ощущала, что в этой истории есть ещё не сказанное.