"Не" курорт для попаданки - 2. Хозяйка горной страны

Глава 11.1.

Прогулка с Иво вышла легкой и веселой. Двусмысленностей он почти не говорил, больше шутил совершенно безобидно. Про свои детские проделки болтал. И вообще вел себя как школьник, на каникулы вырвавшийся.

Легко, радостно, беззаботно.

– Я здесь вырос, пояснил он мне, – тетушка только после моего отъезда в другом поместье поселилась.

И принялся рассказывать, с каким трудом добывал когда-то любимую фляжку конюха. С которой тот ни на минуту не расставался, даже ночью под подушку прятал. И все только для того, чтобы подменить в ней бражку на молоко.

А потом еще и наглядно показал, какое выражение лица было у отхлебнувшего полезный напиток конюха.

В общем, настроение у меня от его шуточек поднялось, но к вечеру всю заемную веселость как ветром сдуло. Накатила странная апатия. То ли от дороги усталость накопившаяся, то ли от всего, что со мной за последнее время произошло.

Ни душевные, ни физические силы не безграничны.

Есть не хотелось, поэтому за ужином больше в тарелке ковырялась. Хотя готовила кухарка виконтессы действительно вкусно. Только аппетита совсем не было.

Застольную беседу почти не поддерживала, хоть и понимала, как это невежливо. Впрочем, Иво за двоих старался, а когда ему Алан отвечать начал… Можно было не бояться, что на меня внимание обратят, все присутствующие их байками заняты. Кроме…

Я то и дело ловила на себе встревоженный, вопросительный взгляд Райта. Улыбнулась ему, но, видимо, не слишком удачно получилось. Потому что он совсем уж нахмурился.

А после ужина, не успела я служанку отправить, ко мне в комнату постучал.

– Прошу простить за беспокойство, но у вас что-то случилось?

– Нет, ничего, – совершенно честно заверила я.

– Опять не хотите рассказывать?

– Да нет же, – запротестовала я, ну что он вечно такой недоверчивый! – просто устала. Настроение плохое, и вообще…

Что вообще объяснить не успела, Не понадобилось.

– Пойдемте!

Райт взял меня за руку и настойчиво повел вперед, как маленькую. Даже не спросила от растерянности, куда именно. Впрочем, мне сейчас без разницы было.

Остановились у винтовой лестницы – крутой и высокой. При одной мысли, что по ней взбираться придется, заранее ноги подкосились. Но Райт подхватил меня на руки и начал подниматься, легко, будто бы вообще без усилий.

Прижатая к широкой груди, я слышала его ровное дыхание, размеренный стук сердца. Который внезапно начал резко убыстряться. К концу высоченной лестницы совсем сумасшедшим стал. А ведь сам мужчина при этом даже не запыхался.

Мы оказались на вершине башни. Со всех сторон открытой, лишь невысоким бордюром огороженной. Порывы ветра здесь ничто не ограничивало, и я зябко вздрогнула. Райт поспешно сбросил с плеч плащ, укутал меня в него, но не отпустил. Так и остался сзади стоять. Близко, почти вплотную.

Сильные руки притянули меня к своей груди крепко обнимая. Словно от всего этого мира отгораживая. Защищая. Горячие, даже сквозь ткань чувствую. Надежные.

– Выбросьте все свои заботы из головы, – шепнул негромко, обдавая горячим дыханием, – и просто посмотрите,

Вид с башни и правда открывался такой, что я замерла от восхищения. Ночное небо окутывало нас со всех сторон, будто коконом, Казалось, мы невесомо парим в воздухе, а темная синева… она везде.

И звезды. Огромные, крупные, яркие. Совсем рядом, только руку протяни. Тонкая острая скобочка месяца на их фоне совсем затерялась.

Не знаю, сколько я так простояла. Было хорошо, уютно, тепло, все мысли действительно из головы вылетели. А потом Райт заговорил. Негромко, почти мелодично, мягко.

Ночного неба хмурое сукно

Разглажено до белизны на сгибах.

Нам слишком часто невпопад везло,

Когда мы шли и напрямик, и криво.

Когда вести пытались звёздам счёт,

Искали краски для костра и ветра...

Быть может, мне еще раз повезет.

Разбит бокал и песня не допета…

Последние слова падающими звездами утонули в наступившей тишине.

Я продолжала смотреть на небо – темно синее, насыщенное цветом, мягко безмятежное. Но почему-то видела его теперь совсем другим: хмуро-серым, прорезанным изгибами молний, выбеленным их яркими всполохами. Грозовым, предвещающим бурю.

Наконец очнулась от почти гипнотического влияния ритмичных строк… или приглушенного голоса Райта? Надо что-нибудь сказать, слишком затянулось молчание. Того и гляди, до предела натянутой струной оборвется. Но ничего подходящего на ум не приходило.

– Красиво, – прошептала я едва слышно, – и необычно.

Моих чувств сейчас это ни капли не передавало, но и выразить их точнее никак не могла.

– Меня когда-то учили стихосложению. Но вот делать это по заданным другими правилам никак не получалось. И не хотелось…

Снова тишина. Которую и длить дальше невозможно, и оборвать страшно. Даже ветер успокоился, затих, притаился. Только стук сердца Райта слышен: громкий, быстрый.

Все сильнее и сильнее ускоряется. Даже через плащ во всем теле отдается. Заставляет кровь быстрее бежать, дышать чаще. Уже не спокойствие близость Райта вызывала. Электрический импульс напряжения. Острого. Пронзительного. Яркого.

Я по-прежнему стояла в кольце его рук. Рваное дыхание Райта щекотало мои волосы. Чуть повернулась боком, поправляя, встретилась с ним глазами. Такими же темными сейчас, как небо вокруг.

Не в силах отвести взгляд, я неотрывно смотрела в эту невозможную синеву. Проваливаясь в нее все глубже, все безвозвратнее. И когда она совсем близко оказалась, весь мир собой заслонив…

Твердые губы впились в мои. Обжигая, заставляя податливо раскрыться навстречу. Легкие летящие поцелуи. Висок, мочка уха, шея. Нежно провел рукой по моей щеке, скользнул ниже.очертив пальцами ключицы. щ

Завел руку назад, пройдясь по напряженному затылку, ,запустил в волосы, вынуждая прижаться еще крепче, и снова вниз повел. Вслед его движениям в теле нарастала ответная жаркая волна. Касание губ было то нежным, то настойчивым. Объятия становились все крепче, все сильнее…