"Не" курорт для попаданки

Глава 3.2.

На оборванных бродяг или разбойников напавшие ни на грош не походили. Даже на мой неискушенный взгляд. Действовали они слаженно, одеты и вооружены были намного лучше выделенной мне охраны. Вроде бы немного – всего семь человек, но нам и этого через край.

– Наемники! – придушенно ахнула Берта, дернула меня за руку, попыталась затолкать в самый угол, прикрывая собой. Как будто это поможет!

Я вырвалась и зашарила глазами по карете, выискивая предметы потяжелее. Понятно, что толку от этого никакого, но покорно дожидаться своей сильно не радужной участи я не собиралась. Сопротивляться буду до последнего!

Плешивый толстопузый стражник выронил свою дурацкую алебарду и судорожно пытался развернуть лошадь. Защищать меня он явно не собирался, торопился сбежать поскорее. Суетливо дергал поводья, изо всех сил лупил пятками по бокам заупрямившейся кобылы. Страх всадника передался лошади, она нервно заржала, пошла боком, задев крупом карету, дернулась в сторону.

Один из наемников отшатнулся и тут же прыгнул вперед, с силой, снизу и наискось, вонзая широкий тесак в прикрытый стеганкой бок стражника. И тут же с усилием выдернул окрасившееся темной кровью оружие.

Плешивый приглушенно, почти не слышно в царящем вокруг гаме всхлипнул и начал заваливаться назад. Вконец обезумевшая лошадь ломанулась в разросшиеся вдоль дороги кусты, волоча за собой уже ничего не чувствующее тело, нога которого так и застряла в стремени.

Дико, на одной высокой ноте, завизжала Жаннет. Забормотала молитву Семерым нянюшка. Но все мое внимание было приковано к происходящему за окном. Мысли мелькали в голове с бешеной скоростью, все вокруг воспринималось с поразительной, режущей глаза четкостью.

Я мучительно искала, высчитывала хоть какой-то шанс на спасение и никак его найти не могла.

Назад на узкой дороге не развернуться. Броситься в лес уже не успею, да и недалеко я в длинном, путающемся под ногами платье от здоровенных мужиков убегу. В хлипкой карете запереться не получится, тут даже окна не застеклены, только плотными шторками прикрыты. И никакого оружия под рукой. Которым я все равно пользоваться не умею!

Второй стражник сбежать из кольца нападавших уже не успевал. И на их пощаду не надеялся. Грузно спрыгнул с лошади, прижался спиной к задку кареты и встретил врагов алебардой. Оружием он орудовал неожиданно ловко, а длина древка давала ему некоторое преимущество, но против четырех наемников шансов у него не было. Только временная отсрочка. И никакой возможности нас защитить.

Двое оставшихся бросились к дверце кареты. Я уже держала в руках массивный деревянный ларчик с маслами и притираньями. Местная косметичка для незамысловатого ухода за лицом и волосами.

Хорошо, что она такая тяжелая!

Выплеснутая в лицо первому наемнику, оглушительно воняющая уксусом, жидкость заставила его остановиться. Он выругался, начал тереть вмиг покрасневшее лицо, воспалившиеся глаза. Но второго это не остановило. Схватился за дверцу, дернул. Разболтанный замок не выдержал, подался.

Со следующим бутыльком не повезло. Его нежно пахнущее розами содержимое никакого вреда сунувшемуся в карету здоровяку не нанесло.

Размахнулась, целясь окованным медью углом в голову. Вкладывая все свои силы в удар. Наемник легко, будо походя, припечатал тяжелой ладонью, отбивая. Правая рука онемела, не удержала. Спасительный ларчик шваркнулся на землю.

Бросилась вперед позабытая мной Берта и тут же отлетела на сиденье от удара кулаком. Замерла неподвижно. И не посмотреть, что с ней. Жива? Я подхватила левой рукой какую-то корзину, выставила вперед, защищаясь.

Дурацкая, тщетная попытка.

И отшатнулась от широкого, тускло блеснувшего меча. Вряд ли наемник испугался моего смешного оружия. Просто возиться не захотел.

– Выходи! Или зарублю!

Я затравленно попятилась к противоположной стене кареты. Умом понимала, что быстрая смерть намного лучше того, что меня в их лапах ждет. Но жить хотелось. Безумно! Исступленно. Не могла я вот так, сама на нацеленное в грудь лезвие броситься. Не могла!

В спину уперлись деревянные планки. И тут же – резкий рывок за волосы!

Запоздалое, будто молнией пронзившее понимание. Еще одно, втрое окошко в карете! И подкравшийся к нему последний наемник. Новый рывок. Безжалостный, нещадно пряди выдирающий. Слегка смягченный прической удар о окоемник. Тяжелая глухая боль в затылке. Грубая, жесткая ладонь, обхвативщая горло. Со всей силы его сжавшая.