"Не" курорт для попаданки

Глава 22.1.

Восемь лет назад…

Прохладный сумрак сентябрьского раннего ктра дрожал от звонкого лая собак и рычащего рева рогов доезжачих. Мелькали флажки и разноцветные плащи, охотники горячили коней. Хоть и нет среди всадников сегодня дам, не перед кем красоваться. Совсем рядом нескончаемой крепостной стеной темнел лес. Недобро щурился сквозь разрывы туманной дымки на не прошеных гостей.

Ловчий лично отдал команды загонщикам и начал распределять куда кому встать. Райт сидел в седле неподвижно, стараясь ничем не выдать свое нетерпение. Уже не мальчишка, семнадцать лет неделю назад стукнуло. Значит, и вести себя следует соответственно: достойно, степенно. Даже если такой бурелом достанется, где и зайца не дождешься.

Против ожидания, ловчий Берн назначил ему одно из лучших мест, самое перспективное. Высланные вчера в лес подручные доложили, что видели следы крупного кабана-секача, так что охота выйдет славная. Конечно, не вровень с королевской и даже герцогской, но дядюшка и такой не часто балует. Непонятно, с чего сейчас расщедрился.

Неужели после их последней ссоры задобрить решил?

Так не первый раз и, видят Семеро, не последний. Райту слишком многое не нравилось в том, как опекун управляет доставшимися ему владениями. И все чаще и чаще он свое мнение высказывал. Жаль только, никакой силы оно пока не имело. Еще целый год ждать, когда наступит полное совершеннолетие и можно будет вступить в свои права. А сейчас все по дядюшкиной воле делается и из рук вон плохо выходит.

Насчет своей опытности в делах Райт не обманывался, но некоторые вещи и полный болван заметит! Да и учили его хорошо, спасибо Этрену. Сам постарался и самых лучших наставников добыть сумел. Как только при дядюшкиной скупости ухитрился.

Опекуна Райт не любил. Искренне, от всей души, на каком-то почти инстинктивном уровне. Да тот и сам старался ни малейшего повода для приязни не подать. На самом деле он не дядей, седьмой водой на киселе подопечному приходился. Но как-то так получилось, что после смерти отца на всех более близких родственников Райта словно мор напал. Сам он это не помнил, слишком мал был. Но отголоски осторожных шепотков и слухов до него доносились.

Несколько раз пытался расспросить наставника, но тот настрого даже думать об этом запретил. Пообещал, что позже, когда время придет, все расскажет. А пока…

Ворота крепости следует на ночь закрывать, а язык за зубами всегда держать.

Учитель Этрен и с дядюшкой спорить не советовал, пока он рядом был, Райт старался сдерживаться. Слишком уважал этого строгого до жесткости, умного и сильного человека. Почти во всем рано ушедшего отца заменившего. Но несколько месяцев назад дядюшка отослал Этрена прочь, и его подопечный начал хоть и не часто, да зубки показывать.

Путь по лесу вышел недолгим. Или так за размышлениями показалось? Сопровождающие – сам ловчий Берн и лучший друг виконт Армен, не мешали, помалкивали.

Будь его воля, Райт кого-нибудь другого бы в помощники выбрал или вовсе вдвоем с приятелем поехал. Дядюшкин ловчий, как и большинство людей опекуна, ему не нравился. Но на охоте именно он всем распоряжается, глупо из-за мелкой неприязни привычный порядок нарушать.

– Здесь, – коротко бросил Берн, Спрыгнул на землю, отвел коня в сторону, аккуратно привызал.

Пригибаясь, чтобы не задеть низкие ветки, остальные тоже выехали на небольшую полянку. Спешились, огляделись. С одной стороны – бурелом, с другой – топкий глинистый овражек с размокшими краями. Впереди густые заросли, в которых проглядывает невысокая звериная тропа.

Действительно, хорошее место: тут даже с сетью без добычи не останешься. Но подобная охота – для смердов. Рыцарь должен с оружием в руках доказать, что он сильнее могучего зверя.

Ждать пришлось совсем недолго. Глухой тяжелый топот, далекий собачий лай…

– Точно, секач! Сюда гонят, – заметил Берн и кинул быстрый испытывающий взгляд на стоящих перед ним парней. Те неопределенно кивнули в ответ. Угадать по едва слышному лаю и топоту, кого гонит свора – для такого умения полжизни в лесу провести надо.

Райт приготовился. Чуть позади, за плечом встал Армен, тоже с оружием наготове. На охоте всякое может случиться: хрустнет, переломится древко рогатины, не вовремя скользнет нога на влажной от росы траве…

Убегающий от погони кабан – все равно, что летящий вперед таран. Двести килограмм живого веса. Мощь, неудержимый напор и ярость. Острые клыки человеческое тело не хуже острой кривой сабли взрезать могут. Сильный противник, свирепый. С ним никакая предосторожность лишней не будет.

– Правильно. Если знаешь, что самому не по силам, лучше заранее подмогу взять, – одобрительно бросил отошедший к деревьям Берн, – вдвоем-то справитесь? Или давайте я первым номером встану.

Гнев алой обжигающей волной бросился в лицо Райту. Пальцы сжали древко с такой силой – того и гляди в щепу раздавят. Разумные по сути слова ловчего таким пренебрежительным тоном были сказаны…

И не поспоришь, не возмутишься: все ведь верно. Только звучит как упрек в трусости и постыдном неумении. (Каждый рыцарь должен был изучить семь высоких искусств, одним из которых являлась охота. Неумение в одиночку взять зверя считалось недостойным дворянина.)

Виконт бросил смущенный и виноватый взгляд на друга, поспешно отошел назад, к Берну. Не хотел подставлять приятеля своей непрошеной заботой. Дурной слух прилепится – никакими подвигами не отмоешься.

Райт переступил с ноги на ногу, принимая наиболее устойчивую позу. Покрепче упер древко рогатины в землю. Приготовился.

Топот приближался.

_______________________________________________

Средневековая охота вообще была делом довольно опасным. Вот на этой гравюре для того, чтобы всего одного кабана заколоть целых пять охотников понадобилось. И очень много собак, половина из которых эту стречу не пережила.