"Не" курорт для попаданки

глава 23.1.

Первой, самой заманчивой и безумной мыслью было вернуться в замок, собрать дворян, попросить о поддержке владетельных гецогов. Публично обвинить опекуна в убийстве виконта и подстроенном покушении. Бросить мерзавца в темницу и отобрать у него принадлежащее по праву наследство. Покарать за подлость и вероломство.

Не успевший утихнуть после схватки адреналин будоражил кровь. Вспенивал ее жаркой волной гнева, дурманил голову. Боль физическая, от раны, и душевная – по потерянному другу. Злость на коварного родственника и собственную наивность. Разочарование, гордость от одержанной победы, рухнувший привычный мир.

Самые противоречивые чувства душу Райта сейчас раздирали, к немедленному действию подталкивали.

К счастью, он уже давно привык не следовать первым порывам. Если тебе в будущем предстоит за людей отвечать, прежде всего, научись себя усмирять. Не своевольный конь желаний должен дорогу выбирать, а властный холодный наездник – разум. Наставник муштровал Райта на славу, ни его, ни подзатыльников не щадя. Да и в самой натуре Райта ответственности с силой воли с лихвой было заложено.

Поэтому, как ни хотелось ему у опекуна за все ответа потребовать, торопиться не стал. Привязал коней виконта и Берна к луке седла. С некоторым трудом, в очередной раз перекосившись от боли, забрался на собственного жеребца. Отъехал в сторону от злополучной поляны и дал себе время подумать и успокоиться.

Вернется он в замок, бросит дядюшке в лицо обвинения. А дальше что? Доказательств нет: ловчий и его подручные мертвы. Опекун поохает, посетует на зловредного слугу, обманов втершегося к нему в доверие. И именно Берна во всем виноватым выставит.

Догадки Райта – пустые слова, ничем не подкрепленные. Он даже в храме Семерых поклясться в своей правоте не сможет, ловчий ни слова о данном ему поручении не сказал. А подозрения… их ни к делу не приложишь, ни в заседании владетельных лэров не выскажешь. Никакой они силы не имеют.

К тому же, за десять с лишним лет опекунства дядюшка успел всех соратников отца разогнать, собственными ставленниками себя окружить. До замка Райт еще может и доберется, а вот там… Или от полученных на охоте ран внезапно скончается, или шею на узкой лесенке ненароком свернет. Как одна из жен опекуна.

За Райта даже отомстить будет некому: все ближайшие родственники в родовой усыпальнице лежат. И сейчас уже никаких сомнений нет, что попали они туда не по воле Семерых, а по дядюшкиной.

И ко всему в придачу, Райт пока даже распоряжаться собственным наследством не может. Ни подвластных лэров поднять, ни договор о союзе и помощи заключить, ни в суде обвинение выдвинуть. Ни на что права не имеет. Еще целый год, до тех пор, как восемнадцать стукнет.

Что ж, значит появляться в замке пока не следует. Если рыцарь в одиночку на целое войско бросается, то только круглый дурак, да не опохмелившийся вовремя менестрель его героем назовут. Надо поддержкой заручиться, верных соратников и доказательства собрать. А пока… просто исчезнуть. Пусть дядюшка поищет, понервничает. Может, удар от нетерпения хватит.

Жизнь наследника – не сахар с медовыми коврижками. Особенно, если родители давным-давно к Семерым отправились, а для опекуна ты лишь ненужная помеха. В окружении Райта было не слишком много людей, которым безоговорочно доверять можно. Один из них сегодня погиб, его защищая. Второй… К нему-то он и направится. У наставника Этрена и надежный кров, и дельный совет для любимого ученика найдутся.

Но сначала… Шипя от боли и то и дело поминая Тьму со всеми ее исчадьями сташил нижнюю рубашку. Разрезал кинжалом на широкие полосы. Кое-как наложил повязку, зафиксировав сломанные ребра. Не такая уж и страшная травма, сломай он ногу – было бы намного хуже. Но вот боль причиняет адскую. При каждом вздохе, при каждом неосторожном движении.

Из леса Райт выезжал осторожно, старательно огибая все запомнившиеся места с поджидающими дичь охотниками, Стараясь никому на глаза не попасться. Опекун мог и подстраховаться, не только ловчего в свои замыслы посвятить. А третью схватку подряд, да со сломанными ребрами…

Этрен быстро приучил своего воспитанника трезво оценивать свои силы и возможности. Когда за одно только необдуманное слово тебя по тренировочной плошадке пятеро бывалых вояк гоняют нещадно, учишься быстро. Не только быть лучшим во всем, но и предел своих умений видеть.

Сейчас, с мечом в руке, даже раненый Райт справился бы с двумя-тремя врагами. Но если противников больше окажется или у них луки будут... Нет уж! Дядюшка ему, конечно, с удовольствием пышные похороны устроит, но… Обойдется! Намного приятнее его самого в усыпальницу отправить.

В самом лесу Райт никого, по счастью, не встретил. Но на выезде, в светлом пролеске, сзади послышался какой-то шум и крики. Человек пять бросили коней в галоп, поскакали следом. Возможно, ничего дурного и не замыслили, но разбираться не стал.

Пришпорил своего породистого жеребца, стараясь поскорее оторваться. Специально направил его в противоположную сторону, запутывая преследователей. Чтобы не навести опекуна на ненужные мысли, не подставить ненароком наставника. Именно к нему Райт сейчас направлялся.

Охотники отстали довольно быстро. Но пришлось сделать крюк, – только через несколько часов удалось на нужную дорогу вывернуть. Еще пару дней непрерывной скачки… Хорошо, что догадался заводных коней прихватить, с ними намного быстрее добраться получится.

Хоть наставника и отослали прочь, Райт все равно за него волновался. И надеялся опередить посланных опекуном солдат. Если постоянно менять коней, переходя з галопа* в рысь, эту дорогу они точно выдержат. А он сам…

Ничего, потерпит!

Очередной толчок скачущего по неровной, сбитой копытами земле жеребца. Райт со всей силы прикусил губу, сдерживая стон, ухватился за грудь. Но тут же с усилием расправил плечи, принимая правильное положение**, еще сильнее пришпорил коня.

Дорога предстояла… не скучная.